Мы сами себя помаленьку изведем…» и тут же приводили перечень убойных факторов этой войны, подстерегающих федерального солдата на каждом шагу:

№ 1: наша авиация;

№ 2: наша артиллерия;

№ 3: наша бронетехника — танки и БМП (БТР сюда не включают — калибр мелковат, особого урону не наносят);

№ 4: наши саперы;

№ 5: наше славное командование, которое порой так все напутает, что вышеперечисленные составляющие с азартом долбят друг по дружке и по своей пехоте, а саперы щедро разбрасывают мины там, где завтра будет гулять наша разведка и спецназ;

№ 6: собственно «духи». Обратите внимание — по степени нанесения ущерба они занимают всего лишь почетное шестое место.

Абу, большой специалист в области организации специфического ратного труда, об этом прекрасно знал и как мог противостоял проискам изворотливых командиров. Из-за каждой сомнительной акции такого рода разгорались настоящие баталии, похожие на виртуозный яростный торг, более присущий среднеазиатскому базару: одна сторона пыталась всеми силами сбыть лежалый товар сомнительного качества, вторая же всячески от этого товара отбрыкивалась, а в конечном итоге, вынужденная его приобрести, требовала значительно снизить цену…

В процессе путешествия Ирина чувствовала себя крайне некомфортно. Одинокая русская женщина во вражьем стане… Полнейшая духовная изоляция, зыбкие гарантии безопасности и постоянное напряжение. За каждым шагом следят зоркие взгляды недругов, полные звериного вожделения, — откажись от нее хозяин, мгновенно схватят, распнут на спальном мешке и будут тешить свою дикую похоть, пока не изойдет кровью. Отходить от хозяина небезопасно — несмотря на запрет, начинают шушукаться вслед, пытаются тронуть ненароком, задеть, нечаянно толкнуть, обдают жарким чесночным дыханием. Даже просто справить нужду — огромная проблема. Следят, подсматривают, шагу ступить не дают…

Абу, мразь волосатая, оказался конченым эротоманом и извращенцом. На дневках, как следует пожрав, он требовал, чтобы Ирина раздевалась донага и забиралась к нему в постель. Когда это случилось в первый раз, женщина сначала отказалась, напомнив о своем бедственном положении. Араб достал из мешка Ирины вазелин, даденный ей Сычом, и сказал, что прекрасно помнит о состоянии своей переводчицы. И клянется, что не нанесет ей ни малейшего вреда. А если она не будет послушной… ну что ж — люди Беслана очень обрадуются неожиданному подарку.

Абу жадно и бесцеремонно ласкал женщину, наливаясь дурной похотливой силой, затем рывком перевернул ее на живот, навалился всей массой и, измазав ей задницу вазелином, с огромным удовольствием занялся содомским грехом, рыча и хрюкая, как обожравшийся чесноком павиан.