Слушать внимательно. Ко мне обращаться — господин. Я теперь твой господин, так что — изволь. Переводить слово в слово, ничего от себя не добавляя. Если замечу неточности — накажу. Ты запомнила?

— На память не жалуюсь, — буркнула Ирина, осторожно присаживаясь на подушку и морщась при этом от боли.

— Очень хорошо, — араб недовольно дернул бровью. — Будь поприветливее со мной. Забудь на время, что ты — европейская женщина. Будешь дерзить — накажу. Ты меня хорошо поняла?

— Поняла, — склонила голову Ирина. — Я постараюсь…

Ели, пили, общались. Отношение к спиртному также прослеживалось походное — на столе, среди прочего, стояли несколько бутылок водки. Ничего такого особенного переводить не пришлось — так, обиходные выражения и детские извинялки за случившееся в ущелье. Махмуд старался не смотреть на новоявленную переводчицу и вообще сидел за столом тише воды ниже травы; худощавый — в процессе беседы выяснилось, что его зовут Беслан — был страшно недоволен хозяином дома и не стеснялся показывать это.

— Ты ела сегодня? — спохватился араб посреди трапезы.

— Нет, еще не успела, — ответила Ирина, скромно умолчав, что она, вообще говоря, и вчера не ела. — Недосуг как-то было.

— Держи, — араб наложил в пиалу плов, поставил перед Ириной прямо на ковер.

Ирина застыла в нерешительности. Женщина не должна сидеть за одним столом с мужчиной, тем более есть вместе с ним. Это грубейшее нарушение устоев мусульманской этики. Тем не менее никто из сидящих за столом на своеволие араба не отреагировал, как будто так и надо.

«…Плевать им на этику…» — так сказал Сыч. Похоже, эта птичка хорошо знает нравы тутошних обитателей и их гостей.

— Я же сказал — мы в походе, — ободрил женщину араб. — Ешь, может быть, другого случая не будет… После завтрака отправились отдыхать. Гостю отвели большую спальню, богато убранную коврами и шелком. Улегшись на широченную кровать, араб облокотился на подушку и жестом указал Ирине на небольшой диван в углу:

— Твое место. Теперь ты будешь постоянно со мной — в любой момент мне могут понадобиться твои услуги.

— Пришло время второй молитвы, господин, — компетентно напомнила Ирина, показав на часы.

— В походе молюсь два раза, — небрежно махнул рукой араб. — Утром и вечером. И водку пью в дневное время, и еще кое-что… Аллах прощает многое своим детям, если они заняты праведным делом. А сейчас мы с тобой плотно побеседуем, чтобы узнать друг друга получше…

Беседа была более похожа на вдумчивый допрос, или, если хотите, экзамен на аттестат зрелости. О себе араб распространяться не счел нужным, только сказал, что его зовут Абу (Ирина поздравила себя с наблюдательностью).