— Ко мне не приходили люди вчера или сегодня? — спросил то, что хотел узнать.

— Нет, — помотал головой администратор. — Никого не было. Посланий, сообщений… Вообще ничего.

В этот момент открылась дверь гостиницы, и я увидел своего человека. Охотник из тех, кого отправлял с кровяшами. Мужик оглядывался по сторонам, явно нервничал.

Тут же направился к нему.

— Пойдём выйдем! — кивнул в сторону выхода.

Оказались на улице. Охотник выглядел помятым: грязная одежда, усталые глаза, небритое лицо. Видно, что добирался в тяжёлых условиях.

— Господин, — выдохнул он с облегчением.

— Докладывай! — приказал коротко.

— С нами связался на вокзале какой-то Клаус и передал ваше сообщение, — проглотил собеседник. — Мы решили не рисковать. Одна группа направилась поездом, остальные арендовали машины.

— И? — предчувствие сжалось комком в груди.

— В поезде… — поморщился охотник. — Никто не выжил.

Я сжал кулак.

— Остальные группы тоже, — проглотил он. — Добрались только я и ещё двое из моей группы. Они с кровяшом.

— Сука! — выдохнул сквозь зубы.

Сначала мне изгадили идеальный план твари шестнадцатого ранга. Теперь мои новые столичные «друзья».

Остаётся вопрос: откуда они знали про кровяшей?

Охотник видел моё состояние, но продолжал доклад:

— Нападения были координированными. На поезд — ночью, в степи. Машины подрывали на дорогах. В общем, профессиональная работа.

— Кто? — спросил, хотя ответ был очевиден.

— Не знаю точно, — честно признался мужик. — Но действовали как военные. Слаженно, без лишнего шума.

Охотник сообщил мне адрес, где они остановились, — какая-то дешёвая гостиница на окраине. Место, где не задают лишних вопросов.

— От меня к вам придёт Сюсюкин, — предупредил я.

— Он с нами, мой адвокат. Что скажет, то и делайте. Никуда не высовывайтесь, сидите тише воды.

— Есть! — кивнул охотник.

— И готовьте кровяша к допросу, — добавил я. — Завтра могут понадобиться его показания.

Мужик кивнул ещё раз и растворился. Я остался стоять на ступенях гостиницы, переваривая новости.

Огляделся: жандармов не было видно. После вчерашнего разноса от Ростовского они явно получили приказ держаться подальше.

Хорошо… Теперь у меня не девять свидетелей, а один. Потёр виски, подумав: «Началось утречко».

Противники играли жёстко и профессионально.

Но один свидетель лучше, чем никого. Главное — довезти его до суда живым.

Я вернулся в гостиницу и направился в свой номер. По дороге почувствовал, что сигналов от паучков не получаю. Ускорился. Поднялся по лестнице, практически бегом добрался до своего этажа.

Влетел в номер.

Картина была красноречивой. Сюсюкин лежал на полу рядом со столом. Глаза закрыты, дыхание ровное — спал, но явно не по своей воле. Бумаги раскиданы вокруг, некоторые папки перевёрнуты.