— Не терплю, когда трогают моих людей и монстров.

Слизь затылочника на Василису действовала медленнее, чем на обычных людей. Её ранг и то существо внутри создавали серьёзное сопротивление. Но эффект всё же был заметен.

— В этом, — зевнула она ещё сильнее, — ты очень похож на меня. Глупый мальчик. Я сдерживаю то, что способно тебя уничтожить, а ты совершаешь такие поступки. Пытаюсь сохранить жизнь…

— Как мило! — улыбнулся в ответ.

Возможно, в её извращённом разуме она действительно обо мне заботилась. Вот только методы этой заботы мне совершенно не нравились.

Поразительно, но слизь затылочника не могла её полностью вырубить.

Это говорит либо о невероятно высоком ранге, либо о том, что существо внутри неё частично нейтрализовало эффект. В любом случае мне нужен этот опыт, чтобы понять возможности своего оружия против таких противников.

Глаза Василисы начали закрываться. Голова склонилась набок, дыхание стало глубже. Наконец-то! Вырубилась.

Но радость была преждевременной. Через несколько секунд её глаза резко открылись. И они оказались совершенно чёрными — не просто тёмными, а чёрными, как ночь.

Зрачков не было видно вообще.

В мире мгновенно начали пропадать цвета. Сначала поблёкли золотые детали салона, потом потускнели кожаные сиденья. Запахи исчезли — дорогая кожа, шампанское, духи Василисы. Звуки стали приглушёнными, словно мы оказались под водой. Даже ощущения притупились: я с трудом чувствовал мягкость кресла под спиной.

На душе начали скрести кошки. Знакомое чувство безнадёжности и отчаяния, которое уже испытывал при встрече с этим существом.

— Какой сладенький, — произнёс голос Василисы, вот только он звучал совершенно по-другому.

Тембр остался тот же, но интонации изменились кардинально. Теперь в нём слышались нотки древности, власти и нечеловеческой жестокости.

Я проглотил комок в горле. Кажется, проснулось Зло. Ожидаемо, но всё равно неприятно. Посмотрим, чего оно хочет на самом деле, и заодно проверим мою теорию.

У меня была мысль, что Василиса такая извращённая именно из-за этой твари внутри. Но есть и другой вариант: она сама по себе чокнутая, а существо просто усиливает её наклонности.

Есть ещё одна причина, по которой я не собирался убегать.

Мой ранг силы мира растёт от соприкосновения со Злом. Если хочу стать сильнее, то придётся сталкиваться с такими тварями. А здесь представилась уникальная возможность — контролируемый контакт в относительно безопасных условиях.

— Ты совершил ошибку, дитя! — продолжил голос, и температура в салоне упала на несколько градусов. — Эта оболочка сдерживала меня, чтобы ты не пострадал.

— Понятно, — кивнул, стараясь говорить спокойно. — Так что тебе нужно?

Нет смысла притворяться, будто не понимаю, с кем имею дело.