— Марк, что происходит?

— Это сюрприз.

— Сюрприз в доме твоего отца? Здесь установили ещё один пункт охраны и сто камер по периметру? — ехидно хмыкаю я, но послушно держу глаза закрытыми.

— Смешно, ха-ха, — над моим ухом раздаётся фырканье Марка.

Обхватив меня за талию, он помогает мне не шмякнуться с лестницы, ведя куда-то наверх. И точно не в нашу спальню, потому что шагов по коридору приходится сделать гораздо больше.

— А-а-ккура-а-а-тно, — тянет Марк и вертит мной, как куклой, — нам направо. Вот так. Теперь стой. Но глаза не открывай. Подожди, — строго командует он и заставляет меня притормозить.

Перестаю ощущать на своей талии его руки и по слуху понимаю, что Марк суетится где-то рядом. Чем-то гремит и ерзает.

— У тебя парочка секунд, и глаза открываю, — я нетерпеливо топчусь на месте.

Чувство предвкушения и интереса сильнее разыгрываемся во мне, уже окончательно переключая меня с той гадкой встречи с Кариной. Пусть сама же и отравится свои ядом. Стерва.

— Готова? — ноты волнения в голосе Марка передаются и мне.

Зная задатки Громова удивлять, нужно быть готовой ко всему. Гадать, что он решил вычудить - бесполезно.

— Ну.. .Марк! Что там? — ною и уже нервно пританцовываю.

И наконец слышу долгожданное:

— Открывай.

Делаю вдох и распахиваю глаза.

— Где мы? — удивлённо осматриваю пустые белые стены.

— Это бывшая гостевая, будущая детская. Обернись, — мягко просит голос Марка за спиной.

Совершаю один поворот на сто восемьдесят, а мое сердце совершает миллиард кувырков за секунду. Потому что посреди пустой комнаты вижу родного двухметрового громилу в толстовке с ярким принтом и в неизменно потертых чёрных джинсах и... детскую кроватку.

Внутри меня все сжимается, дрожит до дурной нежности. И мои гормоны ещё и подсыпают всему этому остроты."

"Смотрю на Марка, сияющего широкой улыбкой. Смотрю

на, стоящую рядом, белоснежную кроватку. И не пойму, кого хочется рассматривать больше.

— Лика, ты молчишь. Тебе не нравится? — уголки губ Марка стремительно опускаются.

— Извини, я просто взял на себя смелость и выбрал ее сам, но если ты.

— Марк, это. больше чем сюрприз, — прерываю его причитания, делая шаг к нему. В груди печёт, а мои ресницы уже на мокром месте. — Спасибо.

— Я сам собрал, — неожиданно заявляет он и, гордо вскинув подбородок, опирается рукой на один из верхних бортиков.

Всего мгновение, и эта деревяшка просто валится вниз, а кроватка едва не складывается елочкой. Сам же «мастер» чуть не теряет равновесие, явно не ожидав такого коллапса.

— Оно и видно, — я прячу свой смех в ладонях, прижав их к лицу.

— Да блин, — с досадой ругается Марк, растерянно глазея на покосившуюся кроватку. — Я все ж по инструкции делал.

— Может, стоило кого-то пригласить, чтобы собрали?

— Так, женщина, не учи отца.