Я делаю шаг с последней ступеньки, и замираю в полнейшем ступоре, а моя челюсть готова поцеловаться с полом. Потому что ответ на вопрос «кто это учудил?» уже перед моими глазами.

Темноволосый, широкоплечий силуэт в чёрной футболке и джинсах заметно выделяется на фоне изобилия цвета и яркости вокруг. Заметив меня, «чудило» разводит татуированными руками и, как всегда, широко улыбается.

— Привет.

— Марк, это что? — Я делаю несколько шагов вперёд и застываю перед ним.

— Это цветы, — торжественно заявляет он, сияя притягательно-белоснежной улыбкой. — Ты вчера не ответила на мой вопрос, какие тебе нравятся больше. Поэтому я решил не тыкать пальцем в небо, а предложить все, что нашёл в ближайших цветочных.

Обвожу взглядом букеты, а потом ошалело хлопаю ресницами, смотря на невероятно счастливого Марка. Боже. Да он выглядит как ребёнок, получивший самый заветный и желанный подарок!

— Ты реально скупил все цветочные магазины?

Хотя, зачем я спрашиваю? Это и так очевидно. В холле тупо не протиснуться. Цветы заполоняют каждый его метр. Сколько их здесь? Сто? Сто пятьдесят? Двести? Не меньше это точно.

— Да. Так что выбирай любой букет, — спокойно и не без гордости произносит Марк. А потом, как ведущий прогноза погоды, ведёт в сторону сначала одной, потом другой рукой.

— Здесь розы голландские и пионовидные. А там есть лилии и...

У меня не получается сдержать эмоций. Уголки моих губ медленно ползут вверх, собственно как и ползет вверх ритм пульса.

— Ты дурак?— перебиваю Марка и прикладываю ладони к пылающим щекам.

Не моргая смотрю на него. Этот двухметровый татуированный богатырь, стоящий с горящими глазами посреди цветочной армии, просто не оставляет мне выбора. Я очень глупо улыбаюсь.

— Ну почему сразу дурак? — Громов делает шаг ко мне. — Я не смог выяснить, что тебе нравится. Принёс бы алые розы, а ты любишь ромашки. Кстати, они там тоже где-то есть.

Марк останавливается напротив меня и так близко, что я мгновенно оказываюсь окутана аурой его парфюма. И этот аромат щекочет мои рецепторы, слегка кружа голову.

И это странно. даже гораздо страннее того, что я и он опять в центре внимание всех, кто сейчас не на паре, а глазеет на этот стихийный цветочный бутик.

— Лика, — усмехается Марк, — отомри. Ты вообще дышишь?

Растерянно киваю. Конечно, дышу. Я-то кроме цитрусовых нот его парфюма ничего больше и не чувствую.

Склонив голову набок, Марк молчит, не прекращая наблюдать за моей реакцией. А я просто переглядываюсь то с ним, то с цветами. Господи! А сколько же это стоит?

— Нет. Ты точно не в себе, Громов, — судорожно выдыхаю, убирая руки от лица.

Марк вдруг хмурит брови и с серьезным видом делает ещё небольшой шаг ко мне. Пронзительно впивается взглядом мне в глаза, а его ладонь тянется к моему лицу.