Стоит только оказаться за искусственными еловыми лапами в шариках и мишуре, как я снова притягиваю Лику к себе. Ловлю взглядом ее растерянный взмах ресницами и опять целую. Зарываюсь пальцами в мягкие пряди, кайфую до жара в венах от тёплого вкуса губ. Ладони Лики осторожно ложатся мне на плечи, скользят по ним вверх к шее, обвивают ее. Чувствую через ткань рубашки, как дрожат тонкие пальчики. Рыжик робко льнет ко мне всем телом.

У меня внутри чертов апокалипсис. Целый окситоциновый взрыв.

— Прости меня, — опять шепчу Лике через поцелуй.

Она молчит. Больше не брыкается.

Такая хрупкая и податливая прижимаемся ко мне. Пальцами невесомо ведёт по моей шее вверх и погружает их мне в волосы.

— Лика, не молчи, — бормочу я растерянно."

"— Ты умеешь произвести впечатление, — она соприкасает нас лбами и кончиками носа.

— Это плохо?

— От тебя никогда не знаешь чего ждать.

— Конкретно сейчас ты ждёшь от меня ребёнка, — тихо усмехаюсь и, освободив одну ладонь из рыжего каскада локонов, опускаю ее к животу Рыжика. Провожу тыльной стороной по его аккуратной округлости.

— Ура! Дошло, наконец, — фыркает Лика, но с нескрываемой теплотой в голосе лишь сильнее прижимаемся ко мне.

Мы так и стоим за ёлкой в обнимку. Нам есть о чем поговорить. А мы молчим. Только это молчание сейчас какое-то крышесносное.

И если так будет между нами и дальше, я согласен провести Новый год прямо здесь. Лишь бы не отпускать Лику от себя.

— Рыжик, давай оставим всех и сбежим?

— А так можно? — ее вопрос полон надежды.

— Нужно, — уверенно говорю ей в макушку. — Нам нужно побыть наедине.

Отпрянув, Лика поднимает на меня взгляд. Взволнованный и распахнутый. В ее глазах сейчас отражаются все мерцающие гирлянды.

Она охренительно красивая.

— Только у меня есть одна просьба, — Рыжик загадочно закусывает нижнюю губу. Удивляюсь, но спокойно пожимаю плечами. Теперь у нее кольцо всевластия надо мной.

— Все что угодно.

— Давай заедем в Макдональдс. Мне так есть хочется. А эта ресторанная стряпня... — носик в веснушках морщится. — То креветка, то улитка.

Я давлю в себе приступ смеха. Смотрю на Рыжика и, кажется, дурею от сердцебиения в груди.

— Чур заявимся туда прямо так, — окидываю себя и ее взглядом, — в свадебном.

Мы должны произвести фурор.

Она и согласно трясёт головой и первый раз.

Черт! Первый раз с того момента, когда я сотворил хрень, бросив эту девочку у своей двери, она смеётся. Так легко и искренне, что я опять сгребаю Лику в охапку и жадно накрываю ее губы своими.

Но исчезнуть из ресторана незамеченными у нас не получается. Пять шагов от ёлки в сторону выхода и верхний свет неожиданно врубается, а фоновую живую музыку нарушает жуткий свист микрофона.

— Раз. Раз. Приём, — голос Поляка гремит над залом.