Она подошла к подоконнику, открыла двери на террасу, выходящую в задний двор, и вытащила сигарету из пачки. Зажигалка, как и обычно, не желала ей поддаваться.

— Давай, я, — Виталий неслышно подошел сзади.

Таня даже вздрогнула от неожиданности. Шумно выдохнула носом, но отдала ему зажигалку, наклоняясь, чтобы прикурить. Оба смотрели друг на друга настороженно и неуверенно. И, словно бы, боялись снова начинать разговор, так остро и болезненно оборвавшийся на кухне.

— Ты поел? — поинтересовалась, выходя на террасу, чтобы в комнате дымом не воняло.

Жарко, конечно. Но все равно, она надышаться не могла воздухом.

Виталий передернул плечами и вышел за ней.

— Типа того.

Тоже вытащил сигарету и прикурил.

Таня посмотрела на это с внутренней болью. Он при ней на кухне выкурил сколько? Две? Три сигареты? И не поел же, она поспорить могла. А уже снова курит…

— Виталь, ну столько же курить, это очень много, еще и без обеда. Язву можно «на раз-два» заработать, не говоря уже про рак… — неуверенно заметила она.

Не в первый раз говорила ему об этом. Но любимый всегда только криво улыбался.

— Не подохну, — отмахнулся.

«Откуда знаешь?», в который раз захотелось спросить Тане. Перед раком все равны, болезни плевать, криминальный он авторитет или банковский менеджер. Животные, и те, от «онко» страдали сильно. Но кто ее слушал хоть разок в этом?

— Тань, давай закроем прошлую тему, хорошо?

Виталий подошел к ней впритык и обнял за пояс свободной рукой. Наклонился, отставив руку с сигаретой в сторону. Прижался лбом к ее волосам. А напряжение в нем прямо вибрирует. Каждой клеткой ощущается.

— Просто оставь это мне и забудем, а?

Таня зажмурилась, позабыв про свою сигарету. Прерывисто вдохнула, пытаясь им надышаться.

— Как, Виталь? Как о таком забыть можно, расскажи мне? — тихо прошептала, уткнувшись носом в его шею.

— Не думай, и все.

Забрал ее сигарету, свою. Сложил их в пепельницу. Обнял Таню, притиснув к себе всем телом. Руки на коже, под майкой. Горячие такие. А ей до дрожи приятно, несмотря на жару.

— Я не могу мозги отключить, любимый. Тем более, когда ситуация для тебя опасная, — с болью прошептала Таня.

Казак хмыкнул.

— Та, ну ладно, Тань. Под контролем все. Не опасней, чем у остальных…"

"Она почему-то хмыкнула. Только это как-то истерично вышло.

— Не опасней? Не опасней — это когда ты не ходишь с пистолетом, одним этим нарушая закон. Когда не занимаешься… Этим всем, — попыталась обтекаемо описать. — Не опасней, это когда я тебя слушаю, и с водителем еду домой. А не брожу ночью по улицам и маршруткам, обвешавшись всеми украшениями, которые ты мне подарил, понимаешь? А то, что ты делаешь, это точно — опасней, Виталь.

Таня замолчала.