Без его объятий чувствует холод посреди августовской жары.

— А если ребенок у нас будет, и семья настоящая… — Таня обернулась и посмотрела на Виталия сверху вниз, со всеми своими страхами и сложностями, со всеми сомнениями, ничего не скрывая. Наоборот, почти умоляя о понимании и поддержке.

И он это понял, наверное. Выдохнул дым. Стряхнул пепел. А затем, и вовсе отложил сигарету в пепельницу, поднялся. Подошел впритык и снова обнял ее. Таня обхватила его пояс руками.

— Хорошо. Я тебя услышал. — Виталий уткнулся ей в макушку лицом. Помолчал минуты две. Резко выдохнул, растрепав ее пряди.

 — Я решу это, Таня. Так тебя это устроит? — он заставил ее запрокинуть голову.

— Решишь? Как? — немного неуверенно переспросила она, не совсем понимая, что это слово подразумевает.

— Это мои проблемы, — отрезал Виталий, тяжело глядя в ее глаза.

— Обещаешь?

И напряжение, ожидание в воздухе, которое давит на обоих невыносимо. Но и отступить назад сейчас нельзя. Не в этот раз.

Сама не знает, что услышать хочет: развернутый план или просто «да»? Ведь не обманет. Как бы там ни было, но чтоб откровенно лгать, Виталий не обманывал ее никогда… А так хотелось закрыть этот вопрос раз и навсегда! Оставить все в прошлом.

— Обещаю! — поднял ее руку и поцеловал ладонь. Сжал пальцы, на одном из которых его кольцо блестело камнями. — Теперь, выйдешь за меня? — прижался губами к этим пальцам.

Она засмотрелась на него: в любимые глаза, в такие родные черты лица.

— Да! — кивнула, обняла своими ладонями его лицо. Поцеловала, привстав на носочки. — Выйду!"

"Он расплылся в широкой улыбке, подхватил ее руками за пояс и закружил, заставив Таню расхохотаться. И счастье такое накатило, облегчение, которое словами не передать, не высказать.

Только касаниями, взглядами, поцелуями выразить можно. И этим сладко-пряным запахом лилий в воздухе, пузырьками шампанского, греющегося в их бокалах. Крепкими объятиями. Руками Витали на ней, ее пальцев на его затылке, волосах.

Прижался к ее губам, впился поцелуем, что и вдохнуть нельзя. А Таня все равно смеется. Не может остановиться. Счастье это из нее наружу рвется. В его губы. Целует его в ответ и хохочет. Ерошит волосы Витали, вдавливает пальцы в затылок. А он ее кружит.

Остановился, сел в кресло, прямо так, ее себе на руки снова усадил.

— Только я тянуть не хочу, Танечка, — на секунду оторвался от ее губ. Начал так же жадно целовать ее щеки, волосы. — Давай, на годовщину и поженимся! Будет у нас — одна дата? — вроде и спрашивая, а на самом деле, с утверждением предложил Виталий.

Чем заставил ее снова рассмеяться. И посмотреть на него с подозрением.

— Виталь, ты уже все порешал, да? Признайся, — не позволила снова увлечь себя поцелуями. С улыбкой смотрела ему в глаза.