Та ответила коротко, отвесила ребенку подзатыльник и, повторив свое единственное английское слово — «есть», — медлительно развернулась и направилась к выходу.

Через ее плечо Надя выглянула наружу.

У порога хижины стоял высокий чернокожий парень в длинной красной юбке, с автоматом на плече.

Значит, сбежать будет не так просто.

Да и какой смысл убегать, если она даже не представляет, где находится? Единственное, что она может сказать определенно, что эта хижина расположена на Африканском континенте. Так что за пределами деревни вполне могут быть хищники — четвероногие и куда более опасные двуногие… Но даже если бы никого не было, куда она пойдет? Как только они ступили на борт лайнера, паспорта отобрали, как объяснили, для того, чтобы удобнее было проходить паспортный контроль в портах разных государств. А пассажирам выдали карточки с фотографиями. «Если заблудитесь в чужом городе, — объяснял гид, — вам следует обратиться к первому же полицейскому, если даже не сумеете объяснить, что потерялись, он по карточке поймет, с какого вы корабля, и вас доставят в порт».

«Очень смешно, — вздохнула Надя, — и где здесь искать полицейского?» Да у нее и карточки-то нет… Вообще ничего нет — ни денег, ни документов. И совершенно непонятно, чего от нее нужно этим черным типам.

Надя опустилась на корточки, отломила кусок лепешки, пожевала. Есть не хотелось, но очень хотелось пить. Отпила из кувшина. В нем было теплое перебродившее пиво. Она поморщилась, поставила кувшин, подошла к двери и замолотила в нее кулаками.

Дверь открылась, на пороге стоял тот самый автоматчик в юбке. Он что-то проговорил с угрозой в голосе, снял с плеча автомат, махнул им, как палкой.

— Пить, — проговорила Надя по-английски, — вода.

Парень ничего не понял, снова что-то хрипло выкрикнул, оттолкнул ее и закрыл дверь.

Надя опустилась на кучу соломы, прикрыла глаза.

Господи, за что ей это? Нечего сказать — съездила в круиз!

Чтобы хоть немного успокоиться и чем-то заняться, Надя решила вспомнить, как все случилось. Но следовало начать издалека и вспоминать постепенно, с подробностями, тогда она осознает, кто же она такая и как дошла до такой, с позволения сказать, жизни.

Все началось вчера, а кажется, что много лет назад. Только вчера Надя стояла на пустынной палубе и смотрела на море, глотая злые слезы. Нет, ну какой хам! Опять принялся за старое…

Она тут же скривилась, как от зубной боли, потому что перед глазами встало лицо мужа, каким она видела его только что — упрямое, с белыми от злости глазами. После ужина ей хотелось пройтись по палубе, может быть, потанцевать немного, поглядеть шоу. У мужа, однако, были другие планы, он потянул ее в бар. Они уже выпили за ужином бутылку вина, и Надя считала, что ей вполне хватит.