В руках у нее была короткая трубка, похожая на мундштук, и два кожаных мешочка — красный и черный.

— Все время забываю, какие для чего… — пожаловалась она, — ну, вот, кажется…

Она достала из красного мешочка длинный острый шип и ловко выстрелила в Таньку из трубки. Шип вонзился в шею, и Танька тут же рухнула на пол, вытаращив круглые глаза.

— Что это? — В наступившей тишине едва выговорил Олег. — Ты ее убила?

— Что? — Надя наклонилась и озабоченно пригляделась к Таньке. — Неужели опять перепутала? Черт, теперь придется куда-то тело девать… а, нет, на этот раз я вроде не ошиблась. Это временный паралич, пройдет часа через три, а может, и раньше, учитывая ее комплекцию. Я, собственно, против нее ничего не имею, просто нужно поговорить, а она мешала.

— Да-да, — оживился Олег, — дорогая, я так рад…

Надя поглядела на него насмешливо и презрительно, так что слова застряли в горле. Он вспомнил, что никогда раньше не называл ее дорогой. Очень ему не нравился ее взгляд — спокойно-презрительный и вместе с тем какой-то пронзительный, казалось, она видит его насквозь. Чушь, тут же одернул себя Олег, этого не может быть. Надька никогда не была умной — так, мямля какая-то, ни рыба ни мясо…

— Если ты насчет этой, — он с непонятным удовлетворением пнул неподвижную Таньку ногой, — то…

— Давай перенесем девушку в комнату, — предложила Надя, — и поговорим. Ну, надо же, как удачно я стрелы выбрала, в прошлый раз не так хорошо вышло…

Олег понял ее намек и похолодел. Какая-то она странная, на себя непохожая, совсем другая. Да полно, она ли это? Все чужое, незнакомое…

Перетаскивая тяжелое тело Таньки, он невольно несколько раз коснулся Нади и вздрогнул — ему показалось, что там, под внешней оболочкой, другая женщина — не прежняя растелепа, а кто-то жесткий, сильный и решительный. Вот та, другая, была похожа… Так, может, это Надин…

Олег почувствовал, что голова его идет кругом.

Они плюхнули Таньку прямо на пол посреди гостиной. Она не издавала ни звука, только смотрела вытаращенными глазищами. Халат некрасиво задрался, так что были видны толстые Танькины ляжки.

Надя мельком оглядела комнату и пожала плечами. Олег вспомнил, как раньше она почти маниакально следила за порядком, требовала, чтобы он всегда клал свои вещи на заранее определенные места, а он вечно орал на нее, чтобы оставила человека в покое.

Надя села на диван и только хмыкнула, заметив малиновые разводы на обивке.

— Ну, дорогой мой муженек, теперь поговорим, — сказала она, — то есть я буду говорить, а ты послушай. Потому что все, что ты намерен мне сказать, я слушать не желаю. Все это будет полным враньем.

— Но я… — встрепенулся Олег.

— Молчать! Имей в виду, я все про тебя знаю.