Эйдан объяснил, что перед тем, как проводить Веронику в отель, ему осталось зайти еще кое-куда.

Он не уточнил, куда и зачем, а когда они взяли водное такси, назвал площадь Святого Марка. Возле площади он нанял гондолу. Вероника так и не успела прокатиться в гондоле, хотя каждый день обещала себе эту поездку. Но всякий раз находились другие дела – пешие прогулки, осмотр церквей, встречи с Эйданом. Еще ей хотелось побывать в стекольных мастерских на острове Мурано, но она не собралась до сих пор. Однако Эйдан заявил, что поездка в гондоле – обязательная часть венецианских развлечений.

Нельзя покидать Венецию, не прокатившись в гондоле хотя бы раз."

"Гондольер, которого нанял Эйдан, был одет в традиционный полосатый свитер, его гондола смотрелась особенно живописно. Пассажиры заняли места, Эйдан объяснил, куда их везти. Последний вечер в Венеции выдался прекрасным, высоко в небе сияла луна, негромко пел гондольер. Вероника с улыбкой поблагодарила Эйдана за всю романтику, которую он явно продумал заранее – от похода в «Бар Гарри» до казино и вот теперь поездки в гондоле. При этом у нее не возникало ощущение, что он пытается ухаживать за ней – просто он хотел доставить ей удовольствие.

Подплывая к Мосту Вздохов, гондольер объяснил, что под мостом они непременно должны поцеловаться, если хотят остаться вместе навсегда. Вероника со смехом возразила, что они всего несколько дней как познакомились.

– И что же в этом смешного? – поддразнил ее Эйдан.

– Не хватало вам только связаться со мной «навсегда», – объяснила Вероника. – Вы понятия не имеете, есть ли у меня вредные привычки или умею ли я готовить.

Этого Эйдан действительно не знал, но уже понял, что она хороший человек.

Он лишь улыбнулся, выслушав ее, и промолчал, а через минуту они были уже под мостом, и гондольер вполголоса запел томную итальянскую песню о любви. Красота, окружающая их, ошеломляла, вечер был чудесный, Вероника радовалась каждой минуте, как захватывающему приключению. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом и вслушиваясь в пение гондольера, как вдруг почувствовала нежное прикосновение чужих губ к ее губам. Открыв глаза, она изумленно уставилась в глаза Эйдана и снова зажмурилась. Поцелуй был настоящим, первым для нее за бесконечно долгое время. Эйдан не прерывал его, пока они не выплыли из-под моста на освещенную луной гладь канала. Вероника открыла глаза и уставилась на Эйдана.

– Я спас вам жизнь, – невозмутимо напомнил он. – Думаю, я мог бы остаться с вами навсегда, – почти шутливо добавил он. – Иначе какой в этом смысл?

Он взмахнул руками, и этот жест был настолько итальянским, что Вероника невольно рассмеялась. Однако поцелуй застал ее врасплох и озадачил, она никак не могла понять, был ли в нем романтический подтекст.