Светловолосой Тимми досталась аристократическая внешность отца, а Джой выглядела просто ослепительно с ее темными волосами, глазами оттенка фиалок и сливочно-белой кожей. От матери она унаследовала внешность, от отца – рост. Тимми довольно давно не виделась с младшей сестрой, хотя время от времени разговаривала с ней по телефону. Джой обычно забывала перезванивать и лишь нехотя поддерживала связь с родными. С Джульеттой Тимми общалась гораздо чаще, а Джой была слишком занята прослушиваниями, кастингами, просмотрами, съемками, и в перерывах между ними – работой официантки.

Сестры обнялись. Джой долгую минуту льнула к старшей сестре, и обе думали об отце.

– Не верится, что его больше нет, – сиплым голосом выговорила Джой, проходя в комнату. – Наверное, я думала, что он будет жить вечно.

– Все мы так считали, – отозвалась Тимми, наливая в кружку кофе и подавая сестре. Сегодня на Тимми была снова клетчатая, но другая рубашка, чистые джинсы и те же конверсы, как и днем раньше. Получился непритязательный облик в стиле унисекс, так одевались все сотрудники фонда, поэтому мало чем отличались от своих бездомных клиентов. Тимми улыбнулась, отметив, как сексуально и юно Джой выглядит в своей мини-юбке. Бесспорно, в семье она была первой красавицей, как и утверждал отец. Она казалась усовершенствованной, более рослой версией своей матери, к облику которой прибавили изрядную дозу сексапильности. Мать выглядела гораздо скромнее и серьезнее, несмотря на все сходство с младшей дочерью. Отцовский рост пошел на пользу внешности всех троих дочерей.

– Мама прилетает днем, – сообщила Тимми. – Она послала мне эсэмэску, когда садилась на самолет в Ницце три часа назад. Я сказала ей, что ты остановишься у меня.

Услышав это, Вероника не удивилась, поскольку Джой, оказавшись в Нью-Йорке, хоть это бывало редко, обычно гостила у Тимми. Им нравилось жить вместе неподалеку от центра, обычно они успевали наверстать упущенное за время разлуки и наговориться вдоволь. Тимми и выглядела старше, и была более зрелой по характеру; в детстве три года разницы между ними казались особенно заметными.

– Видимо, похороны состоятся через три дня. Мама решит, когда приедет.

– А потом она обратно в Сен-Тропе? – спросила Джой, чувствуя себя виноватой за то, что так и не нашла времени навестить мать во Франции этим летом. Впрочем, не смогла приехать и Тимми. А Джульетте было не до путешествий, поскольку никто не мог заменить ее в булочной – если не считать помощницы, но та не говорила по-английски и не внушала доверия. За три года работы Джульетта ни разу не устраивала себе выходных – до вчерашнего дня. А теперь ей хотелось посвятить остаток лета трауру, почтить память отца и заняться своей жизнью.