В ответ она заявила, что дарит ему портрет, и отказалась брать за него деньги, объяснив, что работа над ним доставила ей удовольствие и вызвала желание снова заняться живописью.

Через день после того, как она отослала портрет, гипс наконец сняли. В честь этого события Эйдан повел ее ужинать и тем же вечером спросил, когда они смогут уехать в Лондон. К тому времени он пробыл с ней в Нью-Йорке ровно пять недель, чувствовал себя у нее как у себя дома, и даже Кармина подружилась с ним. Но теперь ему было пора домой в Лондон, готовиться к выставке. Он и так сделал в Нью-Йорке все, что мог, и проявил безграничное терпение.

– Можем поехать сразу же после Рождества. Или поезжай один, а я после праздника сама приеду к тебе, – сказала Вероника, переполненная благодарностью к нему. Без его присутствия ей было бы гораздо тяжелее. – На Рождество я должна быть дома, а после праздников здесь меня ничто не держит. У девочек все в порядке, Тимми занята, как всегда. Так что с конца декабря я в твоем распоряжении, – умиротворенно заключила она. – Или же можем поехать вместе прямо сейчас, потом я ненадолго прилечу в Нью-Йорк на Рождество, а после него вернемся в Европу.

– Рад слышать, – улыбнулся он. Решено было уехать через три дня, чтобы Эйдан успел наверстать упущенное по работе. Вероника собиралась приехать в Нью-Йорк на Рождество, чтобы отпраздновать его с детьми. Ей казалось, что так будет правильно, и Эйдан согласился.

Перед отъездом Вероника поужинала с Тимми, которая подробно рассказала ей о купленном доме. Пока что она укладывалась в бюджет. Она только что сообщила руководству фонда, где работала, что через три месяца увольняется. Матери она призналась, что постоянно видится с Брайаном.

– А как дела у вас с Эйданом? – настороженно спросила Тимми. Она по-прежнему недолюбливала его, поскольку знакомство получилось неприятным. Но Вероника заметила, что все три дочери стали относиться к ней гораздо внимательнее теперь, когда узнали о существовании Эйдана. Джой и Джульетта чаще звонили ей, Тимми вела себя не так напористо и враждебно, и даже проявляла подобие заботы о матери.

– Все хорошо. Вообще-то, даже замечательно, – спокойно ответила Вероника. – Думаю, он тебе понравится, когда ты познакомишься с ним поближе. Так что дай ему шанс."

"– Странно думать, что он почти ровесник мужчины, с которым встречаюсь я, – нерешительно заметила Тимми. Эйдан был старше Брайана всего на два года.

– В этом нет ничего странного. Просто так обстоит дело. Наш возраст не имеет для нас значения, – ответила Вероника, не пытаясь извиняться или оправдываться перед дочерью. – Мы прекрасно ладим. Да, мы разные. У каждого из нас есть свои принципы, и он не мешает мне быть такой, какая я есть. И любит меня.