Компанейский и колоритный, элегантный и обаятельный, Пол жил на широкую ногу за счет жены, бросив скудно оплачиваемую работу, которую никогда не любил, и предаваясь праздности в роли мужа. Супруги были счастливы, особенно когда у них появились дети, но счастью пришел конец, после того как всплыла правда об измене Пола и о том, сколько у него насчитывается романов на стороне. При виде хорошенькой девушки он просто терял контроль над собой. Спустя десять лет брак Пола распался, но Вероника продолжала любить его даже после развода. Тимми подозревала, что мать по-прежнему любит бывшего мужа, хоть Вероника и утверждала, что они с ним просто друзья. Именно поэтому Тимми жалела о том, что не кому-нибудь, а ей пришлось известить мать о смерти Пола.

– Насчет похорон что-нибудь уже известно? – спросила мать, и Тимми призналась, что в тот день у нее не было ни минуты свободной и что тело покойного до сих пор находится в доме престарелых.

– Мне хотелось сначала поговорить с тобой, – объяснила Тимми, зная, что мать захочет сама заняться организацией похорон, поскольку у Пола не было других родственников, кроме нее и дочерей. И Вероника, и Пол росли единственными детьми в семье, поэтому рассчитывать на помощь кузенов или более дальней родни не приходилось.

– Я обо всем позабочусь, – тихо пообещала Вероника. – Завтра же вылетаю домой. А перед вылетом позвоню Фрэнку Кэмпбеллу.

Фрэнку принадлежала похоронная компания в фешенебельном районе на Мэдисон-авеню, именно к нему обращались все знакомые Вероники. Перед вылетом она решила также позвонить своему флористу и разместить некролог в «Нью-Йорк Таймс». Тимми вдруг подумалось: про ее отца почти нечего писать в некрологе – кроме того, что ему легко жилось, главным образом благодаря ее матери, оказавшей ему финансовую поддержку. Вероника подарила ему отпуск, затянувшийся на тридцать лет.

– Я так тебе сочувствую, мама, – искренне произнесла Тимми. Как бы она ни относилась к отцу, она понимала, что мать любила его всем сердцем.

– Ничего, дорогая. Он вряд ли захотел бы продлить такую жизнь. Его время пришло.

Они проговорили еще несколько минут, а когда наконец распрощались, Вероника сразу принялась звонить двум младшим дочерям. Джульетта плакала, сидя у себя дома.

– Завтра я возвращаюсь, – сообщила ей Вероника.

Во Франции уже близилась полночь, разговор затянулся. Джульетта была безутешна, вспоминая, каким прекрасным отцом был Пол. Вероника не спорила с ней, зная, что Джульетта уже не первый год живет в плену иллюзий. Тимми осуждала сестру, а Вероника молчала. Она знала наперечет все недостатки Пола как отца и мужа, но в присутствии дочерей никогда не критиковала его.