В аэропорту Эйдан ждал ее у самой зоны досмотра, на его лице играла широкая улыбка. Они расстались всего на несколько дней, но обоим казалось, что прошла вечность. Держась за руки, они вышли из здания аэропорта и направились к «Остину Хили», ждущему на парковке. Сам вид маленькой машинки для Вероники был сродни возвращению домой. А Эйдан выглядел уставшим и, похоже, все время до ее приезда трудился, не покладая рук. На нем была линялая футболка и рваные джинсы. Свои фотографии он сам вставлял в рамки и развешивал в галерее.

Пока они ехали в Берлин по новой автостраде, соединяющей город с аэропортом, Вероника успела рассказать Эйдану обо всех недавних событиях, в том числе о том, что накануне днем Джульетта встречалась с архитектором и теперь уехала домой, продавать свою бруклинскую булочную.

– Так ты поможешь ей? – уточнил он. Вероника с улыбкой кивнула. Ей было приятно видеть, как он отстаивает интересы ее дочери, не успев даже познакомиться с ней.

– Ее сестры вряд ли станут возражать – наоборот, будут рады как можно скорее выручить деньги за свою долю шато, особенно Джой и Софи.

Она понимала, что деньги им нужны для дела: Тимми – для приюта, Джой – на жизнь и строительство карьеры в Лос-Анджелесе, а Софи – на учебу и повседневные расходы. Судя по поступкам девочек, поощрение помогало им. Вероника гордилась дочерьми.

Возле города они свернули на шоссе, Эйдан направил машину в район Митте. По пути он обращал внимание Вероники на местные достопримечательности, объяснял, где располагались Берлинская стена и пограничный пропускной пункт Чекпойнт Чарли. Вероника прежде никогда не бывала в Берлине и с нетерпением ждала, когда наконец посмотрит город вместе с Эйданом. Они остановились в маленькой гостинице неподалеку от Брунненштрассе, там же, где в одной из галерей устраивалась выставка Эйдана и находились другие центры авангардного искусства – такие, как организация «Музейные хранители без границ», основанная галеристкой из Нью-Йорка Сарой Белден. Повсюду попадались граффити, здания были серыми и строгими. Эйдан уже предупредил Веронику, что их отель – просто бетонная коробка, зато от него удобно добираться до галереи. Мимолетных впечатлений от «Чиприани» и «Отель дю Кап» хватило ему, чтобы понять, что Вероника привыкла к более роскошной жизни – впрочем, он и так об этом догадывался по ее манерам, поведению, по тому, как она одевалась. Даже самая простая ее одежда стоила дорого, в ней Вероника всегда выглядела элегантно. Эйдан не сомневался, что в Париже и в Нью-Йорке она живет на широкую ногу, но не знал, насколько она свободна в средствах. Однако рисоваться перед ней он не собирался. Ему просто хотелось показать Веронике свою настоящую жизнь, только и всего.