— Пошли, — сказал я, протягивая руку и касаясь его плеча. — Здесь… тяжело. Мы рискуем остаться тут навсегда.

— Пусть.

— Ты не понимаешь, Егор! Это страдание! Вечное страдание — раствориться в сумраке. Ты даже представить себе не можешь, Егор! Уходим!

— Зачем?

— Чтобы жить.

— Зачем?

У меня отказывались гнуться пальцы. Пистолет стал тяжелым и отлитым изо льда. Может быть, я выдержу еще минуту или две…

Я посмотрел Егору в глаза.

— Каждый решает сам. Я — ухожу. Мне есть ради чего жить.

— Почему ты хочешь меня спасти? — с любопытством спросил он. — Я нужен вашему Дозору?

— Не думаю, что ты войдешь в наш Дозор… — сказал я неожиданно для самого себя.

Он улыбнулся. Сквозь нас медленно пробежала тень — Семен. Что-то заметил? С кем-то беда?

А я сижу здесь, теряя последние силы, и пытаюсь помешать изощренному самоубийству маленького Иного… который все равно обречен.

— Я ухожу, — сказал я. — Прости.

Тень цеплялась за меня, она примерзла к пальцам и приросла к лицу. Я выдирался из нее рывками, сумрак недовольно шипел, разочарованный таким поведением.

— Помоги мне, — сказал Егор. Я уже едва слышал его голос, я почти вышел.

Он заговорил в последнюю секунду.

Я протянул руку, хватая его ладонь. Меня уже выдирало, выкидывало, туман вокруг таял. И вся моя помощь была чистым символом, главное мальчик должен был сделать сам.

Он сделал.

Мы вывалились в верхний слой сумрака. В лицо ударил холодный ветер, но сейчас это было даже приятно. Вялые движения вокруг превратились в стремительную схватку. Серые смазанные краски казались яркими.

Что-то изменилось за те секунды, пока мы разговаривали. Вампирша по-прежнему трепыхалась под Медведем… не то.

Парень-ведьмак валялся на крыше, то ли мертвый, то ли без сознания, рядом катались Тигренок и ведьма… не то.

Змея!

Белая кобра разбухала, раздувалась, заполнив уже четверть крыши. Ее словно накачивали воздухом и поднимали вверх, или же она сама взлетала в низкое небо. Семен стоял у переплетенных витков огненного тела, присев в какой-то из старых боевых стоек, и с его ладоней маленькие оранжевые шарики молотили клубок белого пламени. Он метил не в кобру, а в кого-то, кто был под ней, кто давным-давно должен был погибнуть, но все еще продолжал бороться…

Взрыв!

Вихрь Света, клочья Тьмы.

Меня швырнуло на спину, в падении я налетел на Егора, повалил его, но зато успел удержать за руку. Тигренок и ведьма, расцепившись, полетели к краю крыши, замерли на ограждении. Медведя снесло с вампирши, изорванной, искалеченной, но все еще живой. Семен зашатался, но устоял, его накрыло мутной светящейся линзой защиты. Единственным, кто слетел вниз, оказался потерявший сознание ведьмак: в падении он проломил ржавые прутья ограды и безвольным кулем ушел вниз.