Но не только из-за мастерства водителя или коэффициента удачи у меня, как у любого дозорного, искусственно повышенного. Похоже было, что кто-то прошелся по вероятностному полю, вычищая оттуда все аварии, пробки и слишком уж ревностных гаишников.

В нашем отделе такое мог сотворить лишь сам шеф. Вот только зачем?

— Мне тоже жутковато… — шепнула с плеча невидимая птица. — Когда мы с графом…

Она замолкла, будто поймав себя на излишней откровенности."

"Машина прошла перекресток на красный свет, по немыслимой кривой, увертываясь от легковушек и каких-то фургонов. С остановки кто-то показал в нашу сторону рукой.

— Глотнешь? — дружелюбно вопросил депутат. Протянул маленькую бутылочку «Реми Мартен» и пластиковый одноразовый стаканчик. Это выглядело настолько смешно, что я, не колеблясь, налил себе тридцать граммов. Даже на такой скорости и на разбитой дороге машина шла мягко, коньяк не расплескивался.

Я вернул бутылку, кивнул, вытянул из кармана наушники плеера, надел, включил диск. Выпала старая-престарая песня «Воскресения», моя любимая.

Тот городок был мал, как детская игрушка,Не знал он с давних пор болезней и нашествий.На башне крепостной ржавела молча пушка,И стороной ушли маршруты путешествий.И так за годом год, без праздников и будней —Весь город спал.Во сне он видел земли городов безлюдныхИ мертвых скал…Мы вышли на трассу. Машина все наращивала скорость, я еще никогда не ездил в Москве так быстро. Да и не только в Москве… Если бы не вычищенное вероятностное поле, заставил бы сбросить ход, а так — просто страшновато.

Среди холодных скал музыка звучала,А город спал…Куда она звала?Кого она искала?Никто не знал…Я невольно вспомнил о том, что Романов — сам Иной. Только неинициированный. Его заметили слишком поздно… Предложение было сделано, но он отказался.

Это тоже выбор.

Интересно, как часто он слышал эту музыку в ночи?

Кто в духоте ночной не закрывал окна —Того уж нет.Ушли искать страну, где жизнью жизнь полна,За песней вслед…— Еще хочешь? — Депутат был сама благожелательность. Интересно, что ему внушили Медведь и Тигренок? Что я — его лучший друг? Что он — мой вечный должник? Что я — внебрачный, но любимейший сын президента?

Какая ерунда все это. Существуют сотни способов вызвать в людях доверие, симпатию и желание помочь. У Света есть свои методы, жаль только, что и у Тьмы их немало. Ерунда это.

Вопрос в другом: зачем же я потребовался шефу?

Глава 6

У дороги меня ждал Илья. Стоял, засунув руки в карманы, с отвращением глядя в небо, сыплющее мелким снежком.

— Долго, — только и сказал он, когда я, за руку распрощавшись с депутатом, выбрался из машины. — Шеф заждался.

— Что тут происходит?

Илья ухмыльнулся. Но обычной жизнерадостности в этой улыбке не было.

— Сейчас увидишь… идем.