Передвигался он бесшумно, хотя в обычной реальности это все равно не спасало его от излишнего внимания женского пола.

От абсолютно излишнего внимания.

— Это не мой профиль, — мрачно сказал Игнат. — Не самая симпатичная мне ориентация!

— С кем спать, ты будешь выбирать в нерабочее время, — отрубил шеф. — А на работе я решаю за тебя все. Даже время посещения уборной.

Игнат пожал плечами. Посмотрел на меня, словно ища сочувствия, буркнул под нос:

— Это дискриминация…

— Ты не в Штатах, — повторил шеф, и голос его стал опасно вежливым. — Да, это дискриминация. Использование наиболее удобного работника без учета его личных склонностей.

— А можно это задание мне? — тихонечко спросил Гарик.

Атмосфера разрядилась мигом. То, что Гарик в амурных делах потрясающе невезуч, ни для кого не было секретом. Кто-то засмеялся.

— Игорь, Гарик, вы продолжаете работать на поиске вампирши. — Шеф будто отнесся к предложению серьезно. — Ей нужна кровь. Ее остановили в последний момент, сейчас она сходит с ума от голода и возбуждения. В любой миг жди новых жертв! Антон, а вы с Ольгой ищите мальчишку.

Понятно.

Снова — самое пустое и не важное задание.

В городе — назревающий прорыв инферно, в городе — молодая, дикая, голодная вампирша! А я должен искать пацана, потенциально обладающего сильными магическими способностями…

— Разрешите выполнять? — спросил я.

— Да, конечно. — Шеф проигнорировал мой тихий демарш. — Выполняйте.

Я развернулся и, обозначая свой протест, вышел из сумрака. Мир вздрогнул, наполняясь красками и звуками. Теперь я торчал, идиот идиотом, посреди скверика. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы дико. А уж отсутствие следов… я стоял в сугробе, а вокруг — нетронутая снежная целина.

Вот так и рождаются мифы. Из нашей неосторожности, из наших рваных нервов, из неудачных шуток и показушных жестов.

— Ничего страшного, — сказал я и пошел напролом к проспекту.

— Спасибо… — тихо и нежно шепнули мне в ухо.

— За что, Оль?

— Что вспомнил обо мне.

— Для тебя и впрямь важно хорошо выполнить задание?

— Очень, — после паузы ответила птица.

— Тогда мы будем очень стараться.

Перепрыгивая через сугробы и какие-то камни — ледник тут прошел, что ли, или кто-то в сад камней играл, — я выбрался на проспект.

— У тебя есть коньяк? — спросила Ольга.

— Коньяк… что? Есть.

— Хороший?

— А он плохим не бывает. Если это коньяк.

Сова фыркнула.

— Пригласите даму на кофе с коньяком.

Представив мысленно сову, пьющую из блюдечка коньяк, я едва не захохотал.

— С удовольствием. Поедем в такси?

— Шутите, парниша! — мгновенно отозвалась Ольга.

Так. Когда же она оказалась запертой в птичье тело?

Или это не мешает ей читать книги?

— Существует такая штука, как телевизор, — шепнула птица.