По косвенным признакам я понял, что причиной столь резкой смены местожительства была женщина. И даже догадался какая.

…Закрыв окошко с общими сведениями, я посмотрел на Толика. Тот проглядывал какой-то видеофрагмент, конечно же, биография моя оказалась не столь увлекательной, как жизнеописание шефа. Я вгляделся в маленькую движущуюся картинку — и покраснел.

— На первый случай у тебя бесспорное алиби, — не оборачиваясь, сказал Толик.

— Слушай… — беспомощно начал я.

— Да ладно. Мало ли. Я сейчас на ускоренном прокручу, чтобы всю ночь проверить…

Я представил, как фильм будет выглядеть в ускоренном виде, и отвернулся.

Нет, я предполагал, что руководство контролирует своих сотрудников, особенно молодых. Но не настолько же цинично!

— Бесспорного алиби не будет, — сказал я. — Сейчас я оденусь и выйду.

— Вижу, — подтвердил Толик.

— И меня не будет почти полтора часа. Я искал шампанское… и пока нашел, немножко протрезвел на воздухе. Размышлял, стоит ли возвращаться.

— Не бери в голову, — сказал Толик — Лучше просмотри интимную жизнь шефа.

Через полчаса работы я понял, что Толик был прав.

Может быть, у меня и есть причины обижаться на беспардонность наблюдателей. Но тогда ничуть не меньшие — у Бориса Игнатьевича.

— У шефа алиби, — сказал я. — Бесспорное. На два случая — четыре свидетеля. Еще на один — чуть ли не весь Дозор.

— Это та охота на свихнувшегося Темного?

— Да.

— У тебя даже на этот случай алиби нет. Тебя вызвали только под утро, и хронометраж очень приблизительный. Есть фотография, как ты входишь в офис, вот и все.

— Значит…

— Теоретически ты мог убивать Темных. Вполне. Причем уж извини, Антон, но каждый случай убийства приходится на твое повышенное эмоциональное возбуждение.

Словно бы ты не совсем себя контролировал.

— Я этого не делал.

— Верю. Что мне делать с файлом?

— Стирай.

Толик некоторое время размышлял.

— У меня здесь ничего ценного. Я запущу низкоуровневое форматирование. Давно пора было диск почистить.

— Спасибо. — Я закрыл досье на шефа. — Все, с остальными справлюсь сам.

— Понял. — Толик преодолел справедливое негодование компьютера, и тот принялся переваривать сам себя.

— Сходи к девочкам, — предложил я.

 — Сделай суровое лицо. Они ведь там пасьянсы раскладывают, уверен.

— И то дело, — легко согласился Толик. — Когда освободишься?

— Часа через два.

— Я загляну.

Он ушел к нашим «девочкам», двум молодым программисткам, которые занимались в общем-то в основном официальной деятельностью Дозора. А я продолжил работу. На очереди теперь был Семен.

Через два с половиной часа я оторвался от машины, размял ладонями затылок — вечно затекает, когда сидишь, уткнувшись в монитор, включил кофеварку.