Идти по отмеченному стрелой тоннелю было легко — слабый уклон и достаточная высота его позволяли двигаться быстро и не пригибаясь, и Мгал, снова вставший замыкающим, уже начал подумывать, что подозрения его и дурные предчувствия не подтвердятся; по приблизительным прикидкам, до поверхности земли оставалось совсем немного, когда Вислоухий остановился и удивленно сказал:

— Гляньте-ка, здесь еще один ход! Вот уж истинно говорят, что гора эта изъедена кротолюдами, как трухлявое древо.

Мгал заглянул в темное отверстие нового тоннеля и скорее почувствовал кожей, чем увидел или услышал присутствие чего-то живого.

Не колеблясь, сделал десяток шагов вперед, осторожно выставив перед собой обнаженный клинок.

— Куда ты?! Возвращайся, незачем нам забираться туда! — окликнула его Дагни. К ней присоединился Вислоухий, и северянин повернул назад, пожалев, что не догадался захватить с собой горящий факел. Он готов был поклясться, что какая-то тварь, испуганная возгласом молодой женщины, бросилась в дальний конец тоннеля, но говорить об этом не стал — теперь это уже не имело значения.

— Вперед, вперед, скоро будем на поверхности! — Вислоухий зашагал дальше, высоко держа факел над головой. — Ого, еще один ход!.. О, я уже чую запах травы…

""Ход спереди, ход сзади — самое время людоловке захлопнуться. Но трава… Откуда на склонах Гангози взяться траве и кому придет в голову ее там косить?"" — Мгал тоже ощутил запах подсыхающего сена, однако донесся он почему-то не спереди, а сзади.

— Как хорошо-то! Я уж и не чаяла, что выберемся… — послышался откуда-то издалека счастливый голос Дагни.

Ноги северянина вдруг налились свинцом, он отчаянно замотал головой, пытаясь стряхнуть навалившуюся на него сонную одурь. Вот оно, то, о чем рассказывал Гиль, — запах, от которого людей валит в сон и их можно складывать подобно снопам. Но он еще в силах постоять за себя и за всех тех, с кем свела его судьба в этой проклятой горе! Мгал отвернулся от слабого света факела Вислоухого, факела, горевшего, судя по всему, уже на полу, и сделал на негнущихся ногах шаг, другой…

Он готов был встретиться лицом к лицу с любым противником, но в ушах его внезапно прозвучало напутствие Батигар, призывавшей не обнажать меча в недрах горы.

Очевидно, совет младшей принцессы из рода Амаргеев крепко засел в мозгу Мгала, потому что даже сейчас, будучи в полубессознательном состоянии, Мгал сумел каким-то внутренним чутьем понять и принять заключенную в нем правду. Нехотя бросил северянин меч и, не сопротивляясь более накатывавшим на него радужным волнам беспечности, опустился на каменный пол тоннеля.