— Весла на воду! Разворот! — взревел Яскер, забыв про свисток. Ударил барабан, задавая гребцам ритм, Толеро одобрительно кивнул, вслушиваясь в четкие команды. — Разом! Нава-лись! Право руля! Поднять мостик! Якоря к броску!

Теперь-то у этого вертуна юркости поубавится, подумал капитан, глядя, как лихо рубятся его воины, оказавшиеся на палубе ""Посланца небес"", и с удивлением ощутил толчок, едва не сбивший его с ног. ""Нортон"" содрогнулся, будто с разбега налетел на риф, правый борт вздыбился, вопящие меченосцы посыпались с катастромы на гребцов левого борта.

Лишь мгновение понадобилось Мисаурэни, чтобы осознать цель действий, казавшихся ей бессмысленными, истерическими метаниями смертельно испуганного человека. Еще мгновение потребовалось, чтобы оценить обстановку. Капитан Толеро, распознавший в ней ведьму, был незаурядной личностью, но при всех своих талантах спасти бирему не мог. Спасение было лишь на корабле Мага.

— Эй, вы! — крикнула Мисаурэнь во весь голос, схватив Батигар за руку и увлекая ее к борту. — На судно напал глег, вызванный Магистром! Шлюпки на воду, если вам дорога жизнь!

— Риф! Мель! Глег! Боги! Спасайся кто может! Бей трусов! Шлюпки на воду! — Крики и пронзительные трели свистков, треск и скрежет заглушили слова ведьмы, и все же Лив расслышала их, а когда миниатюрная девица, перевалившись через фальшборт, бросилась в волны, увлекая за собой ничего не понимающую Батигар, она догадалась и о том, как ведьма надумала спастись из этой гибельной заварухи."

"— Фип, Бемс, Номбер! Ко мне! — заорала она, но голос ее затерялся в истошных криках, стонах и проклятиях. Нос переваливавшегося с боку на бок корабля взмыл вверх, послышался чудовищный скрип, хруст, грохот, и толпившиеся на корме люди, ломая фальшборт, покатились в море. Какой-то меченосец, падая, сбил девушку с ног, чей-то башмак припечатал ее ладонь к палубе, рядом задушенно пискнула Китиара. Чувствуя, что судно наклоняется все больше и она неудержимо сползает в волны, Лив успела ухватить визжавшую Китиару за блузку и, набрав полную грудь воздуха, погрузилась в воду.

Глядя, как один за другим исчезают в волнах матросы ""Норгона"", как вскидывается и бьется агонизирующий корабль, который как будто подталкивает носом кто-то невидимый, не давая уйти под воду, Чаг стиснула зубы, сжалась в комок, надеясь хоть так удержать рвущийся из глубин ее существа крик.

Она не воспринимала всерьез обещание Лагашира призвать на помощь защитника из морских глубин — ей казалось, что, говоря о глеге, любимый хочет ее утешить и ободрить и сам не верит своим словам.