Они прибыли в город явно не ко времени: близившийся сезон штормов грозил вот-вот прервать всякие торговые перевозки на тридцать-сорок дней, и надеждам их попасть на корабль, отправляющийся в Бай-Балан, Нинхуб или Манагар, в ближайшем будущем не суждено было сбыться. К тому же неясные слухи о происшедшем в Манагаре дворцовом перевороте начали подтверждаться, что делало дальнейшую торговлю Сагры с городами юго-восточного побережья Жемчужного моря небезопасной. Во всяком случае, так утверждал матрос с пришвартовавшегося поутру ""Баловня судьбы"". Осушив вторую кружку пальмового вина, он осмелел и, тыкая Эмрика кривым пальцем в грудь, продолжал рассказ о событиях, происшедших в Манагаре перед самым его отплытием.

"

"— Глашатаи, значит, стали на площадях выкрикивать, что Владыка Манагара Увраб Шестой отрекается от престола и своей волей передает город под протекторат Белого Братства. И что бы ты думал, Белые Братья эти вдруг так отовсюду и полезли, улицы запрудили, переулки, площадь перед дворцом. В плащах, панцирях, кто с копьями, мечами, а кто и с арбалетами. ""Хранители мира"" — это стражники городские, вроде тутошних гвардейцев, — рта раскрыть не успели, как их разоружили и в собственные же казармы свели.

Я, конечно, удивляюсь, откуда столько Братьев этих Белых понабежало, не так уж много их в городе прежде было, а сосед мой — проныра, каких поискать, — уже пронюхал, что они спустились по Санасаю на барках.

По городу я прошелся — люблю перед отплытием по улочкам знакомым пройтись, ну и выпить как следует, — и гляжу: лавки закрываются, людишки, кроме самых любопытных, по домам прячутся, о Белых-то Братьях ходят разные слухи.

Как увидел я все это, так и сообразил: отплывет мой ""Баловень судьбы"" нынче же, не будет капитан наш завтрашнего дня дожидаться. Сообразил — и бегом в порт. В последний момент успел, когда уже сходни убраны были — на борт прыгнул. А чего мне, скажи-ка ты, дожидаться? Брат с семьей у стариков живет, им, понятное дело, деться некуда, не то что мне. Я — вольная птица, мне в море легче, чем на суше, дышится…

— Ни Белых там, ни Черных нет, — поддакнул Эмрик утомившемуся от долгой речи матросу, но того слова эти еще больше раззадорили:

— Вот тут ты и ошибаешься.

В море-то я главное и увидел: биремы из Нинхуба все подступы к Манагару перекрыли — птица мимо не пролетит, рыба не пронырнет!

— Как же ты тогда здесь очутился?

— Капитан наш — тот еще хват, да и корабль не зря ""Баловнем судьбы"" называется. Есть там у нас пара местечек между банками, где только уроженец Манагара на подходящем суденышке проскочить может. Вот мы и проскочили, хотя парус нам камнем из катапульты и продырявили.