Вывеска в форме пухлой подушки и ночного колпака явно указывала на то, что здесь можно хотя бы провести ночь, а зычный голос худой как палка дамы подтвердил, что я не ошиблась в своём предположении.

– Остался один двухместный номер, если без подселения, то с вас пять толеров.

– Сколько? – не удержалась я, осознавая, что вырученные за кольцо деньги утекают словно вода.

– Два с половиной с подселением, – по-своему поняла женщина, выжидающе на меня посмотрев.

– Хорошо, давайте без подселения.

– Ваши документы, пожалуйста.

– Эм… мадам…

– Мизель Шарил, – назвалась администратор, сердито наморщив свой длинный нос.

– Мизель Шарил, сегодня со мной произошла беда, какой-то мальчишка выдернул из моих рук сумочку, а там были все документы…

– Простите, мадам, но без документов я не могу вас разместить, – голосом, не терпящим возражений, заявила дама, звонко захлопнув толстенную книгу.

– Я понимаю, но уже поздно и в Левзее у меня совершенно никого нет…

– Идите в магистрат, там вам выдадут справку о потере документов, и возвращайтесь. Без документов я вас не заселю и вам стоит поторопиться, магистрат закроется через полчаса.

– Но… – заговорила я в очередной попытке убедить противную дамочку, но махнув рукой, направилась к выходу. И только покинув здание гостиницы, со злостью саданула кулаком по стене, выпуская пар. А через минуту я широким шагом шла к серой башне, надеясь, что ярмарка закончилась и мне удастся без задержки добраться до здания магистрата.

Глава 7

– Вы?! – потрясённо воскликнула, едва переступив порог кабинета, до которого меня любезно проводил учтивый молодой человек.

– Так и знал, что вы здесь окажетесь! Кого на этот раз… – оборвал фразу незнакомец, покосившись на троих суровых констеблей, тотчас замолчавших и с интересом нас разглядывающих, – идёмте со мной.

И нахал с разбитым носом, рывком вскочив из-за стола, в два шага преодолел разделявшее нас расстояние, беспардонно схватил меня за локоть и повёл к выходу.

– Отпустите сейчас же или получите коленом в пах, – сквозь зубы прошипела, мужчина мгновенно ослабил свой захват и таким же тоном проговорил:

– Вас обвинят в нападении.

– Зато будет крыша над головой и охрана, – с тихим истеричным смешком пробормотала, чувствуя, что ещё немного – и я сорвусь. А это очень опасно не только для меня, но и для окружающих, как говорила моя Эля: «Зойка в гневе страшна как тысяча чертей».

– Значит, я был прав, и вы не местная, – довольно протянул мужчина, заводя меня в крохотный кабинет, где кроме двух стульев и стола ничего не было, а маленькое окно под самым потолком слабо освещало это мрачное, с серыми стенами, помещение.