Староста, конечно, виду не подал, но обиделся. Остыл ко мне. Не нравится грекам, когда их учат младшие. Лена Шамли обошлась мне в минус один голос поддержки. Но что ж... Я смолчать не смог бы.

А малая – да. Смолчала.

Это было понятно из разговоров её дядьки с отцом говнюка. У Шамли на девку нехуевые такие планы. Он хочет высоко лететь. Для этого недостаточно просто предоставлять свой ресторан для важных встреч и сидеть в райсовете. А вот породниться...

В курсе ли планов она – не знаю. И уже не спрошу.

Запретил себе лезть. Привязываться и переживать. Тут до меня так жили и после меня тоже будут так же жить.

Я просто иногда забываю, что менять людей бессмысленно. Впрягаться без спросу нельзя.

И одна маленькая гречанка – не мое дело. Пусть мечет свои ракушки по другим машинам.

Нахожу нужный контакт. Копирую и пересылаю Петру. После этого мы еще недолго переписываемся, пока Рома снова флиртует с официанткой.

Щелкнув на кнопку блокировки, откладываю мобильный и откидываюсь в кресле.

– Ты жить где будешь? В городе или на побережье?

– Здесь думаю. – Рома кивает в сторону пляжа. Я запрещаю себе смотреть туда и снова искать понравившуюся задницу.

Хотя из головы ещё не ушла. – Поплаваю. Подегустирую. Ты ж охуеть отдохнул, я так понимаю.

Хмыкаю и не спорю.

Да уж. Охуеть. Отдохнул.

Опускаю взгляд и изучаю кисть правой руки. До сих пор непривычно не видеть на безымянном пальце золотого ободка.

След от кольца долго сходил. Зато теперь – идеально ровный тон. Ни намека. Ни воспоминания. Очень жду, когда этот же эффект проявится и в реальной жизни.

– Ты мне расскажешь, где тут самые топовые нимфы водятся?

– Я не в курсе, Ром.

Он не верит. Смотрит скептически.

Потом уводит взгляд на пляж.

– Еще скажи, что ты ни с кем ещё…

Пожимаю плечами.

А он щурится и всматривается. Увлекается кем-то. Это видно по тому, как медленно отъезжая на кресле и вытягивает шею. Задумчиво трет подбородок.

Пиздец конечно он отбитый. И главное ведутся ж девки. Вид бордовой пухлой корочки с золотым теснением делает свое дело. Как и умение Ромчика красиво стелить.

– Ты гля какая…

Не в состоянии сдержать «восторг», Рома цокает языком и «зовет» меня взглядом обратно на пляж.

Мне-то похуй, но все равно смотрю.

– В оранжевом купальнике видишь?

Вижу, блять.

Вижу.

Девица снова стоит, но уже не спиной, а боком к нам. Позволяет рассмотреть свой плоский, даже впалый, живот. Высокую грудь. Всё те же длинные ноги.

Она говорит с подругой, улыбается, и делает несколько танцевальных движений под льнущую над пляжем музыку.

Две восьмерки соблазнительными бедрами и бурная реакция в штанах. Боюсь, не только моих.

Нужно перестать смотреть, заплатить по счету и уебывать, но я, не отрываясь от девичьего тела, обращаюсь к Ромчику:

– Эту не трогай.