Староста принимает мой отказ длинным кивком.

Я не знаю, права ли. Не знаю, пожалею или нет. Но это всё уже поздно.

Развернувшись, Петр тянет за собой, сжимая мою кисть.

Мы поднимаемся на набережную. Я чувствую, что в нашу сторону смотрят с террасы, но оглянуться и посмотреть в ответ не рискую.

– Не плачь по пустякам, Лена. И не обижайся на дураков. Обещаешь?

Все еще смущаясь, киваю. Взгляд задерживаю на мужском подбородке. Кончики пальцев покалывает. Вот бы прикоснуться. И к губам.

– И когда решишь вернуть в ресторан концерты, забронируй мне столик, пожалуйста. Телефон мой есть? Напишешь?

Я вскидываю взгляд.

У самой душа болит, но старосту своими большими глазами, наверное, больше веселю. Но он держится. Не смеется. Достав визитку, вкладывает мне в ладонь.

– Теперь есть.

Подмигивает. Я прячу в карман, из которого совсем недавно доставала дяде брошюру.

– Можешь звонить, если что-то случится.

– Вам, наверное, столько людей звонит…

– Лена Шамли не звонила ни разу. Но я буду ждать.

Глава 16

Андрей

– Нет, ну хорошо тут у вас, на побережье! – Ромчик потягивается и возвращает руки на парапет террасы ресторана. Ведет взглядом по каскаду пляжей.

– Не Ницца, но…

– Поближе к народу надо быть, Ром.

В ответ на мое замечание однопартиец как бы обижается. Но сердце досадой не щемит.

Бутов человек отходчивый, да и в курсе, что я не в восторге от его визита.

В этом нет нужды. С руководством я на связи. Переговоры идут продуктивно.

– Куда уже ближе, Андрей? Вон какой народ у нас… Красивый.

Забыв о сиюминутных обидах, Рома расплывается в улыбке, моментально переключившись с меня на кого-то на пляже.

Всё ясно. И всё без изменений. Греческие целки по-прежнему интересуют его больше, чем греческие же общины.

Только с целками тут не так густо, как он себе придумал. На пляже преимущественно отдыхают приезжие. А местные кофе разносят в других заведениях.

Тянусь за своим и делаю глоток. Пью сегодня обычный эспрессо. Только стоит он в три раза дороже, чем в широкоизвестной забегаловке соседнего поселка Кали Нихта.

Цены на побережье колеблются дико. Как и народные настроения.

Теперь я это отлично знаю. Провел здесь больше месяца. И, если честно, очень устал.

Вчера мы долго разговаривали с Виктором Михайловичем. Многие старосты ведут себя, как типичные тормоза-бюрократы.

Ни да, ни нет. ""Посмотрим"". ""Увидим"". ""Всё не так просто"". Набивают себе цену. Усложняют происходящее сверх меры. Собирают обещания, как ракушки на нитку браслета. Только не думают, что рано или поздно нитка-то порвется, если не поубавить аппетиты.

Я больше реального не предложу. Да и зря они так свято верят в свою сплоченность. Одно дело, когда собираются группой и начинают убеждать друг друга в том, что они – стена. Монолит.

Другое – личные беседы о личных интересах.