Пусть депутат думает, что все идет по его плану, а мы пока подготовим свой.

Как бы я ни пыталась держать себя в руках, дыхание частит. Поднимаю глаза и встречаюсь с требовательным взглядом дяди. Он смотрит на меня, слегка сощурившись, а потом кивает в сторону двери. Мол, пшла.

Вздрогнув, прячу блокнот и киваю.

Знаю, что если взболтну хотя бы слово... Хотя бы кому-то... Головы не сносить.

Когда выхожу, слышу еще одну лишнюю реплику:

– Ведем игру, но не теряем осторожности. Посмотрим, кто в итоге окажется умнее.

***

Остаток вечера я отрабатываю на автопилоте. Старосты сидят совсем недолго и начинают разъезжаться.

Я переключаюсь на большой зал. Занимаюсь своими делами и запрещаю себе думать о чужих. Но они крутятся-крутятся-крутятся...

Мучают-мучают-мучают...

Я всё так же максимально далека от политики. Одна прочитанная книжка не в счет. Но поднявшись в свою комнату после смены, я долго пялюсь в экран разблокированного телефона. Смотрю на то самое единственное отправленное когда-то депутату сообщение.

Я не хочу играть в их играх ни на чьей стороне. Но он однажды помог мне, хотя мог этого не делать. И мне хочется оплатить достойно.

Печатаю: “Добрый день, Андрей. Может быть вам важно: сегодня в Кали Нихта встречались старосты. Не всё. Только часть. И они обсуждали будущее объединение. А еще вас. Будьте бдительны. За столом говорили, что решать будут в последний момент и в свою пользу. А вам могут пообещать что-угодно”.

Перечитываю свой спич несколько десятков раз. Правлю-правлю-правлю.

Нужно набраться смелости и отправить.

Я вижу, как под именем абонента загорается гостеприимное “в сети” и пугаюсь.

Быстро удалив вылизанный текст, выхожу из диалога и блокирую мобильный.

Нет. Пусть сами разбираются. Меня никто не просил о помощи и лезть во все это я не буду.

Глава 14

Лена

Я настраивалась долго, но именно этим утром проснулась с осознанием, что либо сегодня, либо уже никогда.

Моя речь в голове идеально сбалансирована благодарностью и свободолюбием. Я готова приезжать в Меланфию летом. Я готова помогать дяде всю жизнь. Но остаться здесь – предать себя. Непростительно.

В этот день я работаю особенно ответственно. Не совершаю ни единой осечки. Выгляжу, наверное, собраннее, чем обычно. Это потому, что кручу в голове будущий непростой разговор.

Настроение у дяди сегодня, кажется, хорошее. Он шутит с посетителями, когда выходит в зал и его узнают завсегдатаи. Больше часа сидит за столом со старостой Леонидасом.

Их отношения со старостой Меланфии этим летом стали куда более доверительными. Это хорошо. Я не удивлюсь, если совсем скоро моему дяде предложат какую-то высокую должность. Это значит, я нужна буду ещё меньше.

Уже после закрытия ресторана я провожу на кухне дополнительный час.