Уши заложило, а мысль в голове была только одна: «Когда следующая остановка?»

А дальше произошло то, что заставило меня буквально зарычать, как придурочного медведя, которого разбудили в новогоднюю ночь пьяные девицы.

Моя вороватая нимфа вдруг резко оттолкнула меня от себя, вылетела из вагона в открытые двери, пока я пытался вспомнить, на какой планете я нахожусь.

«Осторожно, двери закрываются!» – услышал я.

«Следующая остановка „Лох – это судьба!“», – добавил мысленно. Попытался рвануть за ней, но двери закрылись у меня перед носом, а я выругался так, что весь вагон замолчал.

Найду хулиганку. Найду и так отучу воровать, что дня три она даже с постели не сможет встать, а ее ножки забудут, что такое быть сведенными вместе.

Я что, старею?

В груди клокотала злость, а перед мысленным взором были испуганные изумрудные глаза. И ее вкус до сих пор на языке.

Найду, никуда не денется.

– Это что ж делается? Средь бела дня ограбили! – завопила женщина неподалеку.

Я сжал зубы, переваривая свое фиаско. Расслабился ты, Эмиль. Охренеть как расслабился от сытой жизни.

Сунул руку в карман пиджака и только в тот момент сообразил, что мое портмоне осталось в руках девчонки. Меня все-таки ограбили, возбудили и сбежали. Сука! Второй пункт напрягал особенно сильно.

Пиздец тебе, девочка!

Достал телефон, набрал номер Рината и отчеканил:

– На станции «Динамо» из последнего вагона только что выбежала девчонка в черной толстовке. Через час все ее данные должны быть у меня на столе.

– И все? Еще какие-то приметы будут? – обалдел зам.

– Мое портмоне в ее руках! – рявкнул я, наплевав, что вокруг полно народу.

В трубке хрюкнули.

– Ты… Ржешь там, что ли? – напрягся я.

– Нафаня-а-а-а, сундук отняли. Сундук со сказка-а-ами, – провыл Ринат.

Зараза!

– Или через час у меня на столе ее досье, или завтра ты идешь на биржу труда получать пособия по инвалидности, – душевно предупредил я.

– Понял. Все будет, шеф!

Я убрал трубку в карман и гордо вышел на следующей станции.

Дождался машину с водителем и рванул в офис.

– Нашел? – с порога прорычал я, влетая в кабинет Рината.

Он снова хрюкнул, но умудрился состряпать серьезную морду, гаденыш.

– Я тебя спрашиваю, – надавил я."

"– Нашел. Эта? – он протянул мне распечатанную фотографию малолетки, которая рискнула свои ручки в мой карман сунуть.

– Эта, – кивнул я.

Взял со стола папку, открыл и пробежал глазами. Михайлова Лукерья… Мать вашу, Лукерья. Вот же имечко мама с папой дали, ошизеть.

Так, двадцать три года, родителей нет, детдомовская. Теперь все ясно.

Но красивая, сучка! Глаза такие живые у чертовки, огнем горели.

Так, место работы… Потрясающе – ресторан быстрого питания.