Ты же знаешь, что я его на дух не переношу.

— Из-за тебя, Катя, — раздраженно бросил брат, пытаясь ее обойти. — А то детей делать у вас получается, а в остальном ты его не переносишь…

— Ты сказал ему? — ужаснулась она. — Зачем?

Глеб рассердился. Он глянул на возмущенную сестрицу в старом сарафане. Волосы завязаны в хвостик. Взгляд недовольный. И глазищи огнем полыхают.

«Я прям испугался, — мысленно хохотнул он, не понимая, почему Катя так взъелась. — Ну какого лешего ей понадобилось строить недотрогу перед собственным мужем? Что за капризы идиотские?» — раздраженно подумал он.

— Заделал ребенка, пусть несет ответственность. Нечего тут сирот плодить, — резко заявил он.

— Да кто тебя просил? — вскрикнула, будто раненая, Катя. — Ты…ты… — зашлась она, не находя слов.

— Я…я, — передразнил Глеб, хлопнув опешившую сестру по плечу. — Потом спасибо скажешь, Катюха, — довольно заметил он и улыбнулся во все тридцать два зуба. — Не, ну а что?

Вот от этой дурацкой улыбки и шлепка по руке Катерина будто пришла в себя. Медленно переместила широкую кастрюлю, взяла ее за обе ручки и, слегка подпрыгнув, надела ношу со всем содержимым брату на голову. Сразу вбежала в дом и заперлась в своей спальне, предоставив брату вычесывать из башки вареную малину и разваренные сливы. Катерина услышала, как в кухне хохочет невестка, а потом, будто закашлявшись, что-то отвечает мужу.

— Где она? — проревел Глеб. — Пусть убирается из моего дома! Идиотка!"

"— Дом мой, — холодно обронила Натка. — И нечего тут распоряжаться, понял? Лучше иди купайся, мой сладкий, — уже не сдерживаясь, фыркнула невестка.

— Что она так взбеленилась? — возмущенно пробурчал Глеб, включая колонку. — Я же как лучше хотел… Думал, они помирятся…

— Ты сообщил Феликсу о Кате? — охнула жена. — Как ты мог, Глеб? Это личное дело Катерины.

Наумов передернул плечами, пытаясь рукой снять с башки барахло из компота. Не получилось. К пальцам прилипла разваренная мякоть сливы. Благо, что вишни просыпались на асфальт.

— Вы, бабы, умные больно, — отрезал Глеб, направляясь в ванную, и мимоходом добавил раздраженно: — Полотенце чистое дай, пожалуйста.

Наталья махнула в сторону корзинки, где заботливые Катькины руки свернули по-модному несколько банных полотенец. И теперь плотные махровые валики, лежавшие горкой, стали предметом интерьера.

«Вот же бабы, — довольно хмыкнул про себя Глеб, решив после душа помириться с сестрой. — С ребенком Натке помогает, разносолы готовит. Те же полотенца премудро складывает. Какого лешего я с ней поссорился? Сами с Феликсом разберутся», — пробурчал он про себя, становясь под обжигающие струи. Долго мыл голову, тщательно вычесывая расческой дурацкие овощи.