— Нужно подавать заявление в полицию на Наумову и…

— Не торопись, а то успеешь, — перебил ее Марат и добавил веско: — Что-то мне не верится, что во всех грехах «Антареса» виновата Катерина Альбертовна…

— Если бы ты не шпилился с ней, — резко заметил Руслан, — то посмотрел бы на ситуацию другими глазами. Жаль, что Катенька у нас неприкасаемая. Невозможно против нее возбудить уголовное дело и не нажить врага в лице Сарычева…

— Замолчи, идиот, — поморщился Марат и от всей души заехал брату по печени.

Глава 12

Усадив жену в новый Туарег, Феликс ловко перестроился и выехал в левый ряд.

Отовсюду ему сигналили, но он лишь огрызался и, резко свернув на повороте, остановил автомобиль около входа в парк.

— Чья это машина? — тихо поинтересовалась Катя. Просто так, чтобы заполнить тишину. Думать о предательстве подруги и ее благоверного она сейчас не могла. Боялась, что разревется и завоет по-глупому, по-бабьи.

— Папина, — хитро усмехнулся Сарычев. — Только на прошлой неделе пригнали. Еще муха не сидела.

Беспокойно озираясь по сторонам, Катя заметила кованую решетку забора, лавочки вдалеке и карусельки.

— Зачем ты меня в парк привез? — удивилась она. — Я же просила к маме отвезти…

— Я тебе что, — рыкнул муж, — долбаный таксист? Если сорвала меня с работы, будь добра объяснить, что происходит? Кто-то помер? Неужели Маратик?

— Все живы, — тяжело вздохнула Катя и, чувствуя, как снова накатывает тошнота, выбралась из машины.

— Пойдем мороженку поедим, — Феликс махнул в сторону дорогого итальянского ресторана и, не спрашивая мнения жены, сам зашагал к входу."

"«Кто бы отказывался от итальянского джелато, — мысленно усмехнулась Катя и заставила себя посмотреть по сторонам.

 — Вон, видишь, — сказала она самой себе, как маленькой. — Голуби по дорожке ходят, на клумбах цветочки разные высажены. Красиво. Впереди Феликс идет. Твой защитник на все времена. И ты сама, Катерина Наумова, на своих ножках передвигаешься, ручками машешь, а сумочка на плече болтается. Алиса и мама живы-здоровы, с Глебом и его семьей все в порядке. Да? — задала себе контрольный вопрос и сама же на него ответила: — Да! Так какого ж… ты, дура, убиваешься? — рыкнула строго.  — А ну-ка, слюни и сопли подбери. И послушай, что умный Сарычев тебе скажет».

— Ты просто идиотка, Наумова, — в сердцах бросил бывший муж, когда она закончила рассказ об обвинениях в воровстве и в черном пиаре. — Сейчас в банк заедем. Чеки все перепишем и откопируем. Я к почерковедам занесу. Тут, наоборот, только полный дурак, как Петрович, мог не разобравшись сделать вывод, что воруешь ты. Он или в доле с Ленкой, или она сама крутит втихаря.