И правда, так проще, но так и глубже. Всепоглощающее чувство наслаждение срывает меня с высоты. В этом парении я будто бы возношусь до небес."

"Богдан приподнимается и целует грудь, пока я неумело и так по-наивному очень хочу верить, что смотрюсь для него не совсем уж бездарно. Хотя это и неважно. Важно то, как он на меня смотрит…

Грудь настолько чувствительна, что любое касание к ней равно ударам тока в двести двадцать вольт.

Богдан направляет меня, не выпуская из своих объятий, сильнее, глубже, до искр перед глазами. Мне кажется, мы получаем вишенку на тортике одновременно, разрываясь импульсами оргазма в объятиях друг друга.

Но я так и продолжаю сидеть верхом, обнимая Богдана крепко-крепко, как и он меня. Губами упираюсь в его влажную кожу и позволяю себе провести по ней еще и языком.

Это безумие, но я теперь зависима.

Глава 43

БОГДАНЩенки и котята иногда от радости ссутся. Мне кажется, я сейчас они. Меня плющит и размазывает от наслаждения. И если Яночка после всего того, что мы творили и вытворяли, обессиленно укладывается спать у меня на груди, то я, как мне кажется, вообще не сплю.

Может это пограничное состояние, может вообще полное бодрствование…

Смотрю, нюхаю и трогаю, лыблюсь — да, рисую в себе в голове все то, что еще запланировано у меня прямо сейчас — тоже.

Ее запах плотно окутывает меня, и я снова и снова осторожно ныряю лицом в разлетевшийся взрыв на макаронной фабрике, втягивая в себя аромат, на который давно подсел. Ладонями вожу по манящему телу и даже не собираюсь отпускать. Хрен там валялся, в планы у меня входит только сканировать каждый миллиметр ладонями и воспроизводиться в мозгах, чтобы потом…когда буду на сборах или на заданиях, вернее, в перерывах от работы, смог бы довольствоваться хоум-видео в башке.

Не понимаю эти нюдсы, мне по факту сложно, если Яночка скинет мне себя в тел. А если кто увидит? Что попадает в инет, остается там навсегда, это я уже просек. Нет. Остается только снимать все на памятную пленку в башке и обтекать потом в душе после тяжелого дня.

А то каждому глаза ведь не выколешь. Эх. Радует, что только я видел ее голой. И увижу голой тоже.

Я так готовлюсь, как будто и правда скоро на работу выхожу.

Вообще-то да, судя по графику, я там буду буквально через считанные дни. А дальше сборы и по кругу. То есть я опять буду где-то вне дома, а значит и вне поля досягаемости от моей Яночки.

У нее ведь тоже учеба и что делать? От отчаяния сжимаю руки в кулаки, и Яна дергается на это движение. Мысленно отвешиваю себе оплеуху и разглаживаю ладонь по бархатистой коже.

Как же приятно. Но языком мне понравилось больше.

Так вот. Сборы и вынужденные отлучки.