Замужем за Богданом…

Мы полностью переключаемся на танцы, перебрасываясь словами время от времени, когда я ощущаю знакомые теплые ладони на своей талии. В мою шею уверенно упираются шершавые губы, шепчущие:

— Ты очень красиво двигаешься, малыш. Я там чуть не окосел, вот почему решил «пересесть в первый ряд».

Табун мурашек по коже скачет, я тут же поворачиваюсь и обхватываю шею Богдана двумя руками, а он приподнимает меня в танце и жмет к себе ближе. Теперь губами прижимаюсь к мужской шее, и мой самый главный спецназовец кружит меня в танце, полностью удерживая в своих руках.

Никогда не танцевала так, что я при этом совершенно ничего не делаю, только крепко держусь за шею парня, отчетливо понимая, что мое сердце стучит с оглушающей силой.

Ладони смещаются с талии на бедра, ныряют в мягкость ткани моего платья и поддевают край, отчего пальцы теперь плотно прижаты к коже. И даже сквозь колготки я могу чувствовать огонь, полыхающий на кончиках пальцев Исаева.

— Давай сбежим? — шепчет он в ухо, цепляя мочку. Лицо полностью заливает румянцем, и я киваю, полностью вверяя себя во власть своего спецназовца.

— Давай.

Богдан перехватывает мое лицо за подбородок и довольно улыбается, после чего мы уходим с праздника по-английски. Но что-то мне подсказывает, что свидетелей было предостаточно…

Едем домой на такси, где на заднем сидении только то и делаем, что целуемся. У меня сводит губы от улыбок и того напора, с каким Богдан обрушивается на мой рот, но ни на минуту я не позволяю себе даже помыслить о том. Чтобы все прекратить.

Я не помню, как именно мы выходим из автомобиля, и явно не вспомню, как добираемся на второй этаж обычной советской пятиэтажки.

Есть губы, объятия и сорванное дыхание. Теперь оно одно на двоих и с горьким привкусом алкоголя, оседаемого на губах.

Я помню только жаркие прикосновения к телу, как подушечки пальцев ведут по коже, как скользят по ягодицам и обхватывают их, чтобы заставить меня всхлипнуть от оглушительной волны жара, ударяемого вниз живота.

Грудь ноет, и ничего не может облегчить состояние, кроме…

— Я сейчас немного выпивший, но я еще могу остановиться, если не готова ты. Яна, скажи мне, как себя вести, пожалуйста, потому что у меня крыша едет, — Богдан выхватывает ключи из заднего кармана и стоит со мной на весу у двери своей квартиры.

Он весь пунцовый, а в бедро упирается внушительная выпуклость.

Я взрослая девочка и точно понимаю, что последует за моим положительным ответом.

Но вместо ответа просто целую его, проводя языком по нижней губе. Богдан хрипит мне в рот и с силой притягивает к двери. Я упираюсь спиной в прохладную поверхность, пока он пытается попасть в скважину, ругается мне в рот, но в итоге открывает злополучный замок.