Теперь я отчетливо это понимаю, чувствуя, как внутри разгоняется нетерпение вместе с гневом-предчувствием дальнейшего пиздеца. Что ни говори, а интуиция иногда у меня срабатывает четко. Четко в лоб!

— Говори.

Яна опускает взгляд, краснеет, а затем выпаливает быстро, ну и в целом-то, хорошо что так. А то меня бы еще в мясорубке от ожидания проносило бы несколько раз.

— Он меня поцеловал. Против моей воли, и я сопротивлялась. Но ничего больше, я правду говорю Просто…я так не хотела проблем…мне обидно, — она рыдает сейчас, а у меня пульс по ушам шарахает взрывами от растяжек.

Эти слезы выжигают ожоги в душе. Мне физически больно смотреть на это все, но я также понимаю, что это не вся правда. А она мне, черт возьми, важна.

— Когда?

Стерев слезы, Яна снова опускает взгляд. Мне и ответа не надо, все ясно как божий день. Злость настолько сильная, что я чувствую напряжение во всем теле. Прилив адреналина бешеный.

— Я спросил, когда именно это случилось? Когда мы уже начали встречаться? Или до встречи со мной?

Гнев раскатывается в огненный шар, который внутри только набухает с каждой секундой ожидания.

Облачко беззвучно плачет и прикрывает лицо руками. Мою ладонь жжет. Та ладонь, что все еще без движения лежит на коленке девушки, в которую я влюбился как малолетка.

— Когда мы уже начали встречаться.

Бам. Контрольный выстрел в голову. Если я умру от инсульта, то в этом виноваты вот такие эмоциональные качели!

— Какого…черта ты мне не сказала? — я пытаюсь держать себя в руках, выходит слабо. Конечности вибрируют от напряжения, самопроизвольно дергаются. Я вполне мог только что сделать больно Яне, и потому убираю руку.

Мне от этого херово.

Вообще очень.

— Я не хотела проблем.

— А врать мне нормально? Яна, мать твою, какого лешего ты творишь вообще? На мою девушку покушается какой-то уебок, он ее целует против воли и зажимает хер пойми где, а ты молчишь? А если бы он тебя трахнул, тоже смолчала бы? — ору в машине, отчего Облачко скукоживается.

Повисает оглушающая тишина, которая здорово охлаждает. А затем слышу всхлип.

Только когда слова все-таки вылетают из моего рта, я понимаю, что переборщил. Как никогда, сука, в своей жизни.

Яна прикрывает лицо ладошками, а я хочу уебать себя о руль.

Ну как вообще я мог такое ляпнуть, а? Как додумался ляпнуть это своему Кудрявому Облачку?

— Ян, блин, я не это имел в виду, — шиплю, хотя я вообще-то очень четко дал понять, что имел в виду. Сдавать назад — это уже совсем наебка. — Прости, пожалуйста. Я очень разозлился, а когда злюсь, то просто животное. Прости, — перехватываю ее ладошки, всматриваюсь в заплаканное лицо и толкаю малышку в объятия.

Одна мысль о том, что своим языком сейчас все сломал, приводит меня в дичайший ужас.