Так и оказывается, когда я, сжимая сумочку, вижу перебранку Саши и Богдана. Исаев не сможет просто проигнорировать подобный выпад, и я уже замечаю, как они размахивают кулаками.

Приходится поднажать, и уже я так быстро бегу, что начинаю задыхаться. Падаю на грудь Богдану и так хочу верить, что это их остановит от кровопролития. Ему же совсем нельзя…нельзя так напрягаться.

Но он словно не слышит меня, а даже когда мне удается придавить хотя бы шатким авторитетом, выдает свои условия. Когда я остаюсь с Сашей наедине, мне приходится полминуты просто отдышаться, чтобы не задохнуться.

Он смотрит на меня волком, грудная клетка раздувается. Я делаю шаг назад, ощущая острый пик, направленный мне в спину. Волосы разлетелись по спине, и все мои шаткие попытки привести их в одну форму в незамысловатой прическе — провалились.

Я стою перед Сашей и собираюсь с мыслями, но вот безопасник отца, напротив, идет напролом.

— Я не стыжусь своего поступка, — отрезает он, всматриваясь в меня взглядом побитой собаки. Конечно, нельзя сказать, что он при этом лишен злобы."

"Ясно. Разумеется, не стыдится, я думаю, он еще и гордится этим.

— Саша, я прошу тебя…я умоляю тебя не делать так больше.

Сомнений в том, что он меня не послушает, у меня нет. За годы его службы у отца я поняла одну вещь — Саша упертый осел, а еще он очень вспыльчивый, хоть и старается обуздать самого себя.

— Я пытался, у меня не получается. Не получается, — по слогам рубит он, играя желваками.

— Саша, мне жаль, но не отвечу взаимностью, потому что отношусь к тебе как старшему товарищу. У меня не выйдет выдавить из себя чувства, тем более сейчас.

Повисает тишина, но она настолько объемная, что сдавливает тело со всех сторон.

Ежусь, переминаясь с ноги на ногу. Вечера давно перестали быть теплыми, и настало время гулять в плотных колготках. Мне кажется, что острота момента феноменальна, буквально пару секунд, и кожа вскроется под напором такого наточенного взгляда мужчины.

Объективно, он прекрасный человек, и я не перестаю верить в то, что это просто минутное помешательство. Иначе как вообще?

Он же меня знает с детства! В какой момент все могло так кардинально измениться?

И хотя я буквально готова натягивать любые доводы на эту необъятную реальность, Саша не думает облегчать мое состояние.

— Отец в курсе?

Вот теперь все волоски на теле медленно встают дыбом, остается только верить, что он не сделает подлость. Но ведь Саша совсем не такой, он настоящий мужчина.

Все Саши такие, я плохих не знаю и точно не узнаю.

— Пока нет, но я скажу ему, — утвердительно киваю, ощущая адский огонь на щеках.

Мужчина ухмыляется зло, а потом переводит на меня серьезный взгляд и пришибает словами.

— Вот в чем разница, Яна. Я пришел к нему и сказал о том, что чувствую.