Или оставлю для дивидендов. Вот и всё, никаких хитрых схем.

Привираю совсем чуть-чуть. Я не надеюсь, я точно знаю, что акции Цитаты вырастут. Потому что сам собираюсь их поднять.

Григорий Михайлович вдруг усмехается.

— Мне доложили, ты купил акции Династии.

— Да. На целый миллион рублей, — с горделивой улыбкой сообщаю я.

— Зачем?

— Чтобы ощутить себя частью семейной компании.

Взгляд князя тяжелеет. Он смотрит на меня как будто со злобой, многозначительно хмыкает и снова смотрит на часы.

— Хорошо. Я тебя понял. Пей чай и молчи. Вмешаешься в разговор, только если скажут.

— А с кем вы будете говорить?

Через секунду я получаю ответ на свой вопрос. Дверь открывается, и в комнату вплывает графиня Белозерская. Она скупо кивает князю, а на меня лишь бросает обжигающий взгляд.

— Спасибо, что пригласил, Григорий, — говорит она и садится. — Я рада, что этот мальчишка получит по заслугам за свою клевету."

"Так, я что-то не понял. Князь Грозин на её стороне?

Дедушка делает глоток чая, бесшумно ставит чашку на блюдце. Смотрит на меня, а затем переводит глаза на графиню.

— Да, — говорит он. — Сегодня все получат по заслугам.

Глава 18

Белозерская заметно напрягается. Стреляет глазами то в меня, то в дедушку.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— Очевидно, что я имею в виду. Я обвиняю тебя в попытке убить члена моей семьи.

В комнате повисает могильная тишина. Все, включая меня, будто даже дышать перестают.

— Он же бастард, — кое-как выдавливает графиня.

— Да, — князь кивает. — Но я признал его. Александр — член рода Грозиных.

— Да как ты можешь⁈ Ты даже не знаешь, кто его отец!

— Ну и что?

— Вдруг он простолюдин!

— Сомневаюсь, — говорит Григорий. — Даже если так, это уже неважно. Я признал Александра, он мой внук. Не будем повторять спор многолетней давности. И вообще, речь не об этом.

— Я не пыталась его убить, — вскинув подбородок, заявляет графиня. — Это ложь!

— Ты обвиняешь меня во лжи? — с нарастающей угрозой в голосе спрашивает князь.

— Вас обоих! Его в первую очередь! — Белозерская тычет в меня пальцем. — Он придумал невесть что и запудрил тебе мозги!

— Запудрил мозги? Мне? Зина, ты соображаешь, с кем говоришь?

Точно, у графини же имя есть. Зинаида. Про себя я как-то привык называть её по титулу или фамилии. Может, потому, что мы раньше никогда не виделись.

— Слушай внимательно, — продолжает князь. Каждое его слово, как удар молота. — У меня есть доказательства. Улики, факты и свидетели. Если я открою дело, твой род будет уничтожен. Ты слушаешь?

— Я слышу только мерзкие угрозы, — Белозерская передёргивает плечами.

— Тогда ты слышишь правильно. Ведь я как раз тебе угрожаю! Я заберу твой бизнес, лишу тебя титула и репутации. Домой ты отсюда не уедешь.