— Прекрасно, — говорю я. — Готов купить их за пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят⁈ — восклицает Евгений. — Простите, ваше сиятельство, но это фамильная вещь. Я не могу…

— Послушайте, барон, — я делаю голос ниже и хмурюсь. Мимика отражается в голосе, и даже через телефон собеседник почувствует моё недовольство. — Не в вашем положении стоит торговаться. Вашей компании предстоит выплатить, если не ошибаюсь, сто сорок миллионов долга? — спрашиваю, сверяясь с заметками в смартфоне.

Информация из открытых источников. Да барон и сам прекрасно знает о своих долгах. Однако есть разница в том, чтобы знать самому и слышать со стороны. Тем более таким строгим тоном, который я выбрал.

Молчание Аникина лучше любых слов говорит о том, что он напрягся.

— Не такая большая сумма, — продолжаю я. — Однако птички из Дворянской палаты нашептали мне, что вас всё равно могут лишить титула. Ведь компания в долгах уже более трёх лет, не так ли? Достаточный срок для того, чтобы ваши права подвергли сомнению.

— Послушайте, ваше…

— Насколько мне известно, делу уже был дан ход, — твёрдо продолжаю я. — Теперь всё зависит от того, как быстро вы погасите долг. Понятное дело, что мои деньги не сильно вам в этом помогут. Но вы можете рассматривать продажу этих часов как инвестицию.

Замолкаю и жду реакции. Которая приходит с замедлением. Барон явно не ожидал, что его начнут нагибать.

— Что вы имеете в виду, ваше сиятельство? — спрашивает, наконец, он.

— Сегодня я буду на большом приёме. Да вы, наверное, и сами знаете, на каком.

— Да, конечно. Передавайте поздравления вашему… отцу, я полагаю? Простите, вы не представились. С кем из княжичей Грозиных я…"

"— Сто тысяч, — перебиваю я. — Последняя цена. И я замолвлю за вас слово перед князем, а также перед гостями. Возможно, кто-то захочет купить ваше имущество по сходной цене. Или поможет иначе решить проблему.

Аникин тяжело вздыхает и слабым голосом отвечает:

— Хорошо, ваше сиятельство. Сто тысяч за часы.

— Буду через полчаса, — говорю я и кладу трубку.

— Ничего себе, — раздаётся рядом мамин голос.

— О, ты уже здесь, — поворачиваюсь к ней. — Не слышал, как ты села обратно.

— Я уже почти выпила свой кофе, — Анна приподнимает картонный стаканчик. — Что это было, Саша? Никогда не слышала, чтобы ты так разговаривал.

Предпочитаю не отвечать, вместо этого сам задаю вопрос:

— Который час? Ага, уже пора. Позвони дяде Витале.

— Зачем?

— Позвони и спроси, через сколько он прибудет на приём. На вопросы не отвечай. Просто узнай, когда он будет. Потом сделай вид, что связь плохая.

Мама подозрительно смотрит на меня, но делает, как сказано. У них с братом неплохие отношения, поэтому информацию она добывает легко. После этого, следуя моим жестам, притворяется, что пропала связь.