Не знаю, что доставило Ильдару большее разочарование: разбитое сердце, либо то, что я в эту роль не вписался.

Вступая в связь с Диной, я знал, что, скорее всего, разрушу его представления о себе и потому сопротивлялся до последнего. Помешал обычный человеческий эгоизм. К ней упрямо тянуло, и я не мог не думать: а вдруг все не просто так?

К сорока годам знаешь себя как облупленного, и эта непреходящая тяга к молодой неудобной девчонке требовала особого внимания. Осложняло ситуацию то, что Дина постоянно была на виду, и у нее, похоже, были ко мне настоящие чувства. Все это постепенно смещало привычный фокус внимания, заставляя забывать об ответственности и статусе главы семьи.

Захотелось дать себе слабину. Тем более, что у Ильдара вроде кто-то появился.

— Так и будем молчать? — повторяю я с нажимом. — Не маленький же. Давай поговорим, как взрослые.

— Ты мою бывшую девушку трахаешь и что-то говоришь о взрослости, — наконец отвечает брат, так и продолжая смотреть в окно.

Кто-то бы подумал: «Бывшую же, а не действующую», и наверняка для кого-то это действительно прозвучало, как оправдание. Но не в нашей семье. Отец женился на маме, когда ей исполнилось восемнадцать, и для обоих это были первые и последние отношения.

Наша семья, что называется, с традициями. Встречаться с девушкой родного брата, пусть и бывшей — непростительная грязь, табу.

— Выражения подбирай, — на всякий случай напоминаю я. — Как сказала Дина, никто из нас такого не планировал. Зная наше прошлое, ты и сам это понимаешь. Оправдываться не буду. Сказать тебе собирался на днях.

Ильдар зло усмехается.

— На днях? Ты с ней мутишь как минимум со дня ее рождения.

И тут он тоже прав. Честнее было бы сказать раньше.

Я много об этом думал, но не представлял, как, и не знал, стоит ли. Женщины в моем прошлом редко задерживались, и едва ли надолго задержится Дина — так я, по крайней мере, тогда считал."

"— До дня рождения все было неопределенно. И, кстати, именно из-за тебя я дал заднюю. Потому что не хотел делать больно.

— И что изменилось? Тебе все-таки захотелось? — Ильдар ударяет кулаком по рулю, впервые демонстрируя эмоции. — Блядь, честно… я бы смирился, с кем угодно.. Но ты… Я даже не знаю, как теперь смотреть на тебя… Вся жизнь перевернулась…

— Я такой же, какой и был.

Мои отношения с Диной ничего между нами не меняют. А за то, что привез Карину с собой, у меня будет отдельный разговор…

— Не переводи тему. Ты прекрасно знаешь, что и где сделал не так. Не пытайся сейчас включать строгогостаршего брата.

Его плечи быстро поднимаются и опускаются. Я не могу не думать, что возможно через минуту у него случится новый приступ эпилепсии.

— Наверное, проблема в том, что долгое время ты был мне больше, чем брат, —продолжает он. — Я относился к тебе, как к отцу.