С недавних пор бильярд стойко ассоциируется у меня с чем-то очень интимным, и то, что Карина заговорила о нем сейчас, становится отличным напоминанием о том, что Камиль не только мужчина, с которым я строю отношения и занимаюсь сексом, но еще и отец.

— А ты сделала уроки?

— Нет, — без тени замешательства отвечает девочка.

— Плохо, — резюмирует ее отец и обращается уже к Ильдару. — Отвези Каринку ко мне после прогулки.

Тот послушно кивает, напоминая о забытой мной иерархии в их семье. Слова старшего брата — это не просьбы, а приказы, которые не обсуждаются.

Мы проводим за столом еще минут пятнадцать, слушая сетования Карины о том, как девочки в ее классе, глядя на нее, стали выпрашивать у родителей такие же кроссовки, и что пицца в кафетерии — самая настоящая гадость.

Затем Камиль объявляет, что ему нужно отвезти меня домой, и мы встаем.

— Еще увидимся, — я машу рукой его дочери и перевожу взгляд на Ильдара. Напряжение вновь сковывает плечи, делая тело деревянным. — Рада была увидеться. Пока!

— Давай. Счастливо, — откликается он, глядя на меня с нечитаемым выражением на лице.

По мере удаления от стола я чувствую все большее облегчение.

Может быть, и хорошо, что Ильдар увидел все своими глазами? Присутствие Карины вынудило его сдерживать эмоции. По крайней мере, вел он себя более чем достойно. Да, наверное, ему сейчас непросто, но я рада, что этот гордиев узел наконец разрублен.

— Кажется, самое сложное позади, — говорю я, когда мы с Камилем оказываемся в его машине. — Хотя вряд ли ты так представлял себе наш каминг-аут…

— Он ничего не понял, — перебивает Камиль, не глядя на меня. — А если и понял, то просто не поверил.

38

До моего дома мы доезжаем, обменявшись лишь парой фраз.

Облегчение от мнимого прояснения ситуации с Ильдаром трансформировалось в уже знакомое ощущение тревоги. За пятнадцатиминутную поездку я успела ободрать кожу большого пальца до крови. Неужели придется переживать заново всю эту неопределенность? Мы же вроде решили, что как раньше между нами быть не должно. Тогда какого черта Камиль молчит, таращась в окно? Снова засомневался, стоит ли наши отношения разбитого сердца младшего брата? Во второй раз я этого просто не выдержу. Пошлю лесом обоих, соберу вещи и уеду из этого города туда, где они меня точно не найдут.

К моменту, как перед глазами маячит знакомый подъезд, я, как говорится, доведена до точки сборки. В груди клокочет злость напополам с отчаянием, аж потряхивает. Ткни в меня пальцем — заору.

— Извини, что так приходится заканчивать вечер, — невозмутимо заявляет Камиль, развернувшись ко мне. — Карина умело меня ангажировала.

— У меня нет претензий к тому, что ты хочешь провести время с дочерью, — чеканю я, не в силах справиться с бушующими эмоциями.