— Ты где сейчас? — спрашивает он вместо «Привет, как дела?».

С легкой запинкой я называю улицу и номер дома, прочитанные на соседнем здании, и мысленно обзываю себя трусихой. В любом случае ничего скрывать я не планирую и расскажу Камилю о принятом предложении, как только представится возможность.

Возможность представляется даже быстрее, чем я думаю, потому что Камиль сообщает, что подъедет через пятнадцать минут и просит дождаться его в ближайшей кофейне. Мое настроение делает скачок вверх. Не то, чтобы я успела забыть о том, что состою с ним отношениях, но такое скорое напоминание точно не будет лишним.

— Что здесь делала? — интересуется он и, вытянув руку, несколько раз сжимает мое колено. Вместо приветствия, видимо.

— Была на собеседовании, — коротко отвечаю я и спешно пытаюсь сменить тему. — А ты был где-то рядом? И куда мы, кстати, едем?

— Куда еще я могу тебя отвезти? — усмехается он, встраиваясь в поток неспешно движущихся автомобилей. — Обедать, конечно. Никакой оригинальности.

— С такими руками можешь себе позволить, — парирую я, указывая глазами на рукава его дорогущего свитера, красиво обтянувшего бицепс.

Камиль вопросительно приподнимает брови.

— А что с моими руками?

— Набиваешь себе цену, папочка? Тебе не идет. Не зря же ты трижды в неделю торчишь в спортзале.

— Дважды, — поправляет он. — И я это делаю скорее по привычке.

— Ты главное не останавливайся. Будет обидно, если такое добро… — я еще раз многозначительно смотрю на его плечи, — пропадет.

В глазах Камиля появляется озорной блеск, от которого под пупком резко колет горячим. У него есть дар смотреть так, что я неожиданно даже для самой себя начинаю думать об интиме.

— Ты сейчас комплимент мне сделала?

— А что тебя удивляет?

Теперь он одаривает меня взглядом, который можно трактовать как «ты, видимо, шутишь?»

— Обычно ты твердишь лишь о том, что я старый.

— Старый, но с обалденной фигурой, — со смехом отвечаю я. Оттого, что мы так легко разговариваем и шутим, настроение делает очередной скачок высотой в небоскреб. — Не думала, что мои шутки о возрасте тебя хоть как-то задевают.

— Почему они должны меня задевать? — абсолютно искренне недоумевает он.

Пузырьки яркой, ничем не замутненной радости размножаются во мне, выталкивая наружу новый взрыв смеха. Мне настолько хорошо, что хочется задержать и смаковать каждую секунду этого непринужденного разговора.

— Кто-то сегодня в ударе, как я посмотрю. Малолетке уже двадцать пять, если ты не забыл.

— Как такое забудешь? — посмеивается Камиль, возвращая взгляд к лобовому стеклу.