— Тогда точно согласишься. Ты же у меня великая карьеристка.

— Звучит, как оскорбление, — сипло смеюсь я.

— Да ты, что, Дин? Нет, конечно. Я наоборот очень тобой горжусь. Что не побоялась переехать, и что люди тебя ценят, и что хорошие деньги зарабатываешь. Очень-очень горжусь. Я вот всю жизнь трусихой была, поэтому на старости и лет и копошусь в саду жопой кверху. А ты другая. С большим будущим.

От такого неожиданного и совсем несвойственного маме признания к горлу подкатывает слезливый ком. Я в последнее время такой сентиментальной стала — просто жутко.

— Спасибо, мам.

Извини, мне по второй линии долбят. Позже наберу, ладно?

Это вранье, и на деле позвонить хочу я сама. Дрожащим пальцем я тычу в иконку с номером Камиля на рабочем экране и, прижав трубку к уху, жду.

— Слушаю.

— Погорельцев предложил мне должность генерального директора в другом городе, — выпаливаю я с ходу. — Я думаю согласиться.

— Поздравляю, — сухо звучит через паузу. — Это все?

От острой вспышки боли, пронзившей грудную клетку, я прикрываю глаза.

— Да, это все.

Моя рука безвольно падает вниз с зажатым телефоном. Надеюсь, я успела закончить вызов, и Камиль не услышал мое жалкое всхлипывание.

55

Наверное, еще ни разу в жизни мне не было так плохо. Словно этому ощущению требовалось дозреть. Когда я страдала по Камилю после своего дня рождения — то была, скорее, апатия, ведь я по-настоящему и не верила, что он мой, а значит, и расставание не ощущалось так остро. А сейчас эмоции на пике. Потому что наш короткий телефонный разговор и его равнодушное «Что-то еще?» прозвучали как признание в том, что он поставил на нас крест.

Некоторые происшествия теряют свою важность перед лицом событий более масштабных.

Ссора из-за битых авто кажется теперь смехотворной. Какая разница, чем когда-то занимался Камиль и чем занимается сейчас, если мы больше никогда не будем вместе?"

"Так впервые в жизни я задумываюсь о визите к астрологу — или кто там занимается кармой и прогнозами? Пусть расскажут мне, где я накосячила, если уже в который раз в отчаянии мечусь по квартире, преследуемая шлейфом противоречий и самоуничижительных мыслей. Может, мне в храм сходить и напиться святой воды, чтобы снова встать на путь везения? Жила же себе прекрасно, но встретился на пути тяжеленный лежачий камень, который не сдвинуть.

Как можно быть таким? Он даже не спросил, куда я уезжаю, даже не попытался сделать вид, что ему не все равно!

От идеи пойти к астрологу меня отвлекает раздавшийся звонок. Я ошарашено смотрю на экран смартфона, где мигает номер Камиля. Еще несколько дней назад мы целовались в его машине, как пара озабоченных подростков, а сейчас обычный звонок от него кажется чем-то невероятным.

— Слушаю, — выдавливаю я, неосознанно скопировав его приветствие.