Орки возвели добротное каменное здание в полумиле от барьера, достаточно далеко, чтобы не создавать напряжения, но достаточно близко для удобства. Здание было спроектировано Адрианом в стиле, который был бы понятен и приемлем для человеческих дипломатов: высокие окна, парадный зал, отдельные покои для переговорщиков.

Что касается меня, то моя роль кардинально изменилась. Я больше не была просто кухаркой, готовящей для общины. Теперь я готовила только по особым случаям — для важных ритуалов, для праздников, для тех моментов, когда оркам требовалась особая магическая поддержка. Основную же часть времени я посвящала совершенно другой работе.

Адриан называл меня «министром по делам переселенцев», хотя у орков не было такой должности. По сути, я стала тем, кто помогает вновь прибывшим семьям адаптироваться к жизни в быстроразвивающейся столице. Каждый день я встречалась с новоприбывшими, выясняла их нужды, помогала найти жилье, работу, место в новом обществе.

— Эмма, — сказал мне однажды Гром, — ты делаешь то, что не под силу никому из нас. Ты видишь не воина или ремесленника, а саму суть орка. И помогаешь ему найти свое место.

Это была правда. Среди переселенцев были не только воины из дальних гарнизонов. Многие орки за века изоляции развили дополнительные навыки из необходимости, кто-то научился чинить оружие и доспехи, становясь неплохим кузнецом, кто-то освоил изготовление глиняной посуды для нужд общины, кто-то умел ткать грубую ткань из растительных волокон. Но все это были самоучки, воины, вынужденные овладеть ремеслом для выживания своих общин.

Каждый нуждался в понимании того, как его дополнительные навыки могут пригодиться в новом мире. Я создала что-то вроде службы координации, помогая воинам-самоучкам найти друг друга. Те, кто умел работать с металлом, получали заказы от растущей армии. Те, кто освоил гончарное дело, помогали обустраивать быт растущих семей. Воины, научившиеся ткать, создавали новые знамена для объединенного государства.

Но главным было другое. Я помогала сохранить культурное разнообразие кланов, не дав им раствориться в общей массе. Каждый клан имел свои традиции, свои песни, свои секреты. Постепенно формировалась новая, общая орочья культура, не заменяющая старые традиции, а объединяющая их.

Но самым важным было развитие магических способностей. После того как Грок и Зуба открыли шаманский дар, подобные способности начали проявляться у многих орков. Я стала наставником для тех, кто обнаруживал в себе связь с природой, с землей, с древними силами.

— Магия не в заклинаниях, — объясняла я группе молодых орчанок, среди которых была и дочь Горхи. — Она в понимании. В том, чтобы услышать, что говорит вам земля, что шепчут растения, чего хотят звери.