Но маг с размаху врезался в нечто невидимое, словно о каменную стену, и отлетел назад с такой силой, что упал на землю и некоторое время лежал неподвижно.

Еще двое магов, увидев участь своего товарища и охваченные паникой, бросились обратно на помощь своему лидеру, но их постигла такая же участь. Барьер, который всего секунду назад они свободно пересекли, теперь стоял перед ними непроницаемой стеной. Они оказались в ловушке — отрезанные от Фалькора и от своей разрушенной лаборатории.

Мы с Зубой, Гроком и Горхой, наблюдавшие с небольшого холма, поняли, что произошло. Барьер, который мы изменили своим ритуалом на вершине Железной горы, стал для магов односторонним. Выйти из орочьих земель они могли без проблем — барьер их не задерживал. Но вернуться было уже невозможно.

Адриан тоже понял, что произошло. На его усталом лице промелькнула мрачная усмешка. Теперь его враги были разделены и заперты каждый на своей стороне границы.

Лишенный поддержки своих соратников, видя, как они в отчаянии бьются о невидимую преграду, пытаясь вернуться и помочь ему, Фалькор, наконец, дрогнул. Его заклинания стали менее точными, а движения более хаотичными. Сосредоточенность, которая всегда была основой его силы, начала его покидать. Этого краткого мгновения слабости оказалось достаточно Адриану, чтобы провести решающую атаку.

Ледяные оковы сомкнулись вокруг рук и ног старого мага, намертво приморозив его к земле. Фалькор попытался разрушить их огнем, но этот лед был создан не обычной магией — он был пропитан болью и яростью ученика, преданного самым дорогим ему человеком."

"А тем временем орки во главе с Громом быстро окружили и обезоружили растерявшихся магов, оказавшихся запертыми по ту сторону барьера.

Когда последний маг был связан и обезврежен, а подземная лаборатория была полностью зачищена от всех тварей и их создателей, Адриан, тяжело дыша от магического истощения, медленно вошел в личный кабинет Фалькора. Я молча последовала за ним.

Кабинет был обставлен с роскошью, контрастирующей с ужасами лаборатории: резная мебель из редких пород дерева, дорогие ковры, коллекция древних артефактов, каждый из которых стоил состояние. На полках стояли редкие книги в переплетах из драконьей кожи.

— Он всегда любил комфорт, — с горечью сказал Адриан, проводя рукой по обложке древней книги. — Говорил, что ученый должен окружать себя красотой, чтобы не потерять связь с прекрасным. А сам превратился в чудовище.

В потайном ящике массивного дубового стола, скрытом за сложным магическим замком, который Адриан вскрыл с пугающей легкостью, мы нашли то, что искали. Аккуратно переплетенный журнал в обложке из темной кожи.