Они прижали ладони к земле, их глаза закатились, и они заговорили. В унисон. Но это были уже не их молодые, знакомые мне голоса. Это были десятки, сотни древних, гортанных голосов, слившихся в единый, мощный хор, который заставлял вибрировать сам воздух вокруг нас. Они говорили на древнем орочьем языке, которого я никогда не изучала, но каким-то чудом понимала саму суть, саму душу их слов.

«Духи камня, предки-воины! Кровь вашей крови взывает к вам! Дети просят защиты! Проснитесь! Ответьте нам!»

И скала ответила.

Сначала это был едва слышимый гул, исходящий из самых недр горы, словно сердцебиение гигантского каменного сердца.

Затем он стал громче, постепенно превращаясь в нарастающий грохот. Древние камни круга начали светиться тусклым красноватым светом, руны на их поверхности вспыхивали одна за другой, как угли в кузнечном горне, разгораясь все ярче.

Мелкие камешки посыпались со склона, затем — валуны покрупнее. Земля под ногами задрожала, заставив внезапно замерших рогопрыгов неуверенно переступать с ноги на ногу.

И наконец часть скального козырька, на котором приготовились к решающему прыжку еще около десятка рогопрыгов, с оглушительным треском откололась и рухнула вниз.

Многотонная каменная глыба упала прямо в центр группы тварей. Удар был такой невероятной силы, что земля содрогнулась, а звук разбивающихся о скалы тел был слышен даже сквозь грохот камнепада. Четыре рогопрыга были раздавлены в лепешку мгновенно, еще трое оказались придавлены так, что могли только беспомощно барахтаться под тяжелыми обломками.

Орки и выжившие рогопрыги застыли в оцепенении, глядя на это невероятное зрелище. Но это было только началом пробуждения древней силы.

"

"По безмолвному велению братьев, продолжавших говорить голосами давно умерших предков, земля под ногами оставшихся рогопрыгов стала мягкой и вязкой, как болотная трясина. Их каменная чешуя не могла спасти от этого, ноги увязли в размягченной породе по самые копыта, лишая тварей их главного и единственного преимущества — невероятной скорости и смертоносной маневренности.

Ближайший к нам рогопрыг попытался прыгнуть, но его задние ноги увязли настолько глубоко, что он едва мог пошевелиться. Тварь дергалась из стороны в сторону, пытаясь вырваться из каменной ловушки, но земля держала ее крепче гигантской руки.

— Теперь! — закричал Острозуб, мгновенно оправившись от шока. — Бейте их! Они больше не могут двигаться!

Орки с яростным торжествующим ревом бросились на обездвиженных тварей, вымещая накопившиеся страх и злость. Теперь, когда рогопрыги не могли ни прыгать, ни маневрировать, их прочная каменная броня стала для них скорее проклятием, чем защитой, она делала их медленными и неповоротливыми мишенями.