"

"— Точно, я был на балу у Шиллингемов, как ты того потребовала.

Это должно было умиротворить родительницу, потому что он носа не казал на эти скучнейшие мероприятия, где собирались мисс с мамашами, если только мать не настаивала на этом.

Герцогиня приподняла темную бровь.

— Да, был и устроил там скандал.

Эйден нахмурился. Сейчас, когда мать напомнила про бал у Шиллингемов, все события вчерашнего вечера начали всплывать в памяти… постепенно.

— Скандал? — он потер подбородок, пытаясь вспомнить прошлый вечер во всех подробностях. — О да! Только вряд ли это можно назвать скандалом. Хотя признаю, что не предусмотрел всех непредвиденных обстоятельств.

Эйден опять потер подбородок и тут вспомнил, что вчера получил нехилый удар от малявки дебютантки, но не мог вспомнить, за что.

— Мог бы разразиться грандиозный скандал, если бы мы не приняли необходимые меры. И позволь быть предельно ясной: я ни в чем не виню девушку. Леонора Шиллингем передала мне дословно все, что ты наговорил бедняжке, чем и вызвал такую реакцию.

Эйден поморщился: головная боль не отпускала.

— Не могла бы ты… быть настолько любезной, чтобы напомнить мне.

Мать испустила долгий страдальческий вздох.

— В самом деле, Эйден? Ты уже вполне взрослый для того, чтобы не забывать о приличиях и вести себя достойно.

Молодой человек прокашлялся.

— Ты абсолютно права, я в этом не сомневаюсь. Но мне кажется, что наш разговор стал бы более продуктивным, если бы ты напомнила, что я такого сказал.

Скрестив руки на груди, герцогиня медленно покачала головой.

— По сути, ты сказал девушке, что ее интересует знакомство с тобой только из-за титула, а потом коснулся ее декольте, таким образом оскорбив.

Эйден нахмурился.

— Что-то не верится… Я не сомневаюсь, что запомнил бы такое.

Герцогиня поджала губы, обиженная его недоверием, и, поморщившись, он поскреб кончик носа.

— Ну, хорошо, это был действительно дурной поступок. Признаю.

Теперь Эйден вспомнил, что даже испытал на мгновение раскаяние, когда девушка ушла: она была очень даже ничего. А сколько страсти! Черт, чуть не сломала ему палец. Он не мог припомнить, чтобы кто-нибудь еще за всю жизнь смог ответить ему вот так… ну за исключением отца, матушки и Сент-Клера.

А еще он вспомнил, как леди Шиллингем замахнулась своей тростью, бросив при этом на него взгляд, от которого могла бы застыть вода в Темзе, потом поспешила вслед за девушкой — по-видимому, чтобы извиниться.

— Да, Эйден, чрезвычайно дурной поступок, — заметила герцогиня. — Ты ведь понимаешь, что тебе рано или поздно придется жениться, и вряд ли стоит рассчитывать на то, что подходящая молодая леди свалится на тебя с неба. Нужно самому предпринимать некоторые усилия.