Может, их вчера видели выходящими из клуба?

Римма попросила Фила подняться за вещами прямо в квартиру, ее супруга дома не было. Да и какие у него могли возникнуть вопросы к жениху приятельницы жены? Хотя последняя повисла на шее мужчины, едва он прикрыл за собой дверь.

— Римма…

Филипп убрал со своих плеч полноватые белые руки. Брюнетка капризно застонала.

— Ты совсем по мне не соскучился? — поинтересовалась она.

Фил немного помолчал.

— Да мы вроде виделись недавно, — нашелся он, — что у вас произошло с Женькой?

— Ой! — Римма вздохнула. — Пошли, выпьем чаю, расскажу.

Филиппу было интересно, хотя он немного смущался нахождению в квартире профессиональной любовницы.

— А если вернется ревнивый муж? — хмыкнул он.

— Он уехал к тетке в деревню, картошку обихаживать, — спокойно объяснила Римма.

Девушка достала пузатые кружки из темного стекла, нехитрые сладости, чай в пакетиках. Филиппу не очень хотелось пить подобный напиток, но информация о Жене стоила неудобств.

— Женька летает в облаках, — танцовщица переиначила на свой лад устоявшееся выражение, — умирает, как любит сынка нашей бывшей учительницы — Вячеслава.

— А он? — быстро спросил Фил.

— Ему до нее нет дела. Она до таких лет в девочках просидела, сам понимаешь, — Римма сделала выразительное движение глазами, — теперь мало кому нужна.

Филипп приподнял брови, слушая «мудрые» рассуждения стриптизерши.

— А между вами что случилось?

Мужчина все же сделал маленький глоток кипятка, чтобы отвлечься и не высказать Римме, что он думает о ее суждениях. Ругаться с брюнеткой сейчас было не в его интересах.

— Слава ко мне приставал… — Римма опустила глаза, разглядывая чашку. — А ее принесло в подсобку. Ну и она, естественно, обиделась на меня, а не на своего обожаемого дружочка.

Фил не знал, верить Риммке или нет. Не для того, не для другого у него не было оснований.

— Ты пыталась с ней поговорить? — уточнил он.

— А смысл? — нахмурилась девушка. — Мне, может, тоже обидно. Да и что я ей теперь? Она в шоколаде… Тебе зачем-то сдалась.

Последнюю фразу танцовщица произнесла с такой досадой, что Фил понял, пора сматывать удочки. Еще не хватало ему сцены ревности от профессионалки. Она и так, даже в силу женской солидарности, не промолчала и выложила “новому мужчине” подруги информацию о ее занятом сердце.

— Спасибо, Римм, за чай, — как можно добрее произнес гость, — мне пора."

"В прихожей он обулся, потянулся к черному недорогому чемодану и большой спортивной сумке, где лежали Женины пожитки. Но Риммка перехватила его руку, нежно погладила по коже.

— Заскучаешь с девственницей, звони, — кокетливо попросила она.

— Римм, да я никогда не искал какой-то сверх веселой жизни, — устало проговорил Филипп, — давай, счастливо.

— Пока, — поджала губы хозяйка квартиры.