Мне казалось, это потому, что она была моей учительницей. Из-за этого не подпускала к себе. Теперь же я все понимаю. Но я хотела бы попросить прощения у нее за Славку, и, может быть, она даст мне какие-то фотографии мамы… Я бы хотела их увидеть.

— Хорошо, котенок, — сказал ее ласковый будущий муж, — давай прямо сейчас и отправимся к ней, чтобы покончить с этим.

По делу преступной группировки Чернопольского и той банды, где состоял Артем, до сих пор велось следствие. Славку до суда отпустили домой под залог. Когда Женя и Филипп прибыли к Алле Григорьевне, ее сын был дома. Правда, он даже не вышел из своей комнаты. Муж бабушки Жени уехал поздравлять с наступающим родственников, потому они могли спокойно поговорить. Хотя особенно разговор не клеился.

— С твоей матерью у нас были сложные отношения, — вздохнула Алла, вынимая для Женьки карточки дочери из семейного альбома. — Потому я и не говорила тебе правду.

Женя промолчала.

— Прости…те меня за Славку, — после паузы произнесла она, — мне жаль, но я не могла выгораживать обидчика Филиппа.

Алла Григорьевна поджала губы.

— Ты встретила своего человека, — кивнула она, — ожидаемо ты за него горой. Держись за него и старайся сохранить ваш брак… Возможно, ты когда-нибудь меня поймешь.

Алла не просила прощения у девушки. Женька же, глядя на нее, ощущала только пустоту. Словно любимую учительницу у нее отняли, а взамен ничего не предложили.

— Я до сих пор не верю, что она моя бабушка, — сказал Женя Филиппу, когда они вышли из подъезда на морозный воздух."

"Мужчина все время визита простоял в прихожей. Он хотел контролировать, чтобы его котенка не обидели, в то же время, признался Женьке, что ее «родственницу» он видеть не может.

— Не думай о ней, — нахмурился Фил, — родных не выбирают. Зато она не противилась и отдала тебе фотографии матери и даже ее любимого медвежонка. На этом мы закончим контакты с этой семьей, раз они в свое время отвернулись от твоей мамы и от тебя.

Женьке показалось, в голосе Филиппа просквозила обида. Но потом она поняла, что он просто переживает за нее. Женя прищурилась.

— А знаешь, что? Я бы хотела съездить на могилу к своей тете. Если ты не возражаешь, конечно.

— Хорошо, — пожал плечами Филипп, — я тоже с этими проблемами даже не помню, когда был там.

Как ни странно, после посещения не самого веселого места на душе у молодых людей посветлело. По дороге обратно Филипп рассказывал Жене о ее тете Елене, ее бойком нраве и выкрутасах, которые она проделывала в доме его отца.

— Однажды она приволокла домой коробку с четырьмя щенками, — Фил улыбался, — мне посчастливилось скоро уехать на соревнования, а вот отец на пару с ней кормил их из бутылочек.

— И он совсем не ругался? — развеселилась Женька.