Они занялись низкорослым брюнетом, который спускался по заднему лазу за своим подельником, и не успевали разнять катающихся по земле мужчин.

— Хотел уйти, сука, — прошипел Филипп, — не выйдет. Теперь хлебнешь сполна!

— Не тебе меня судить, Чудов, — прохрипел Артем.

— Судить тебя будет закон, — проговорил Фил.

Он не смог сдержать злости на старого друга, чуть не превратившего его жизнь в ад. В лицо Артема полетел ободранный в бою кулак боксера, еще раз, еще… Филиппа оттащили, но он успел пнуть товарища детства ботинком. Его трясло, даже в скорой он не мог успокоиться.

Зверь догнал их уже у машины медиков. Ему все же пришлось объясняться со следователем по поводу ставки. Зато Егор успел сесть с Филиппом в машину. Тимур же отправился следом на своей.

— Где джип? — зачем-то спросил Филипп.

— Я вызвал своего водилу, еще когда шел бой, — пояснил Егор.

— Я первый раз избил человека, — сказал Фил, — именно избил. Непрофессионально.

Егор прокашлялся.

— Плевать, — резюмировал он, — этого гада вообще бы прибить, но тебе сейчас не нужны такие трудности. А выступать ты все равно больше не будешь. Хватит, всё. Считай, это была наша последняя работа.

* * *Дотошный сотрудник специальной службы Ободов уже на следующее утро сидел у Филиппа в палате. Боксеру только убрали капельницу, и он собирался позвонить администратору спортивной базы. А в глубине души безумно ждал прихода Женьки, вздрагивая на каждые шаги за дверью. Но следователь явился раньше возлюбленной. Впрочем, побеседовать с ним тоже было интересно.

— Ивану Чернопольскому предъявлены обвинения по множественным статьям, — крякнул Ободов, — он, конечно, привлек армию юристов, только тут уже вряд ли что-то поможет. Разве что особые условия в заключении создаст благодаря связям и деньгам.

Филипп покачал головой.

— Он больной человек.

— Признавать его недееспособным нет повода, — возразил специалист, — пусть отвечает по закону.

— А что с Артемом? — вспомнил о «друге» Фил.

— Ему инкриминировано меньше, — кивнул собеседник, — но всё его от него никуда не денется. Единственный, о ком я хотел с вами поговорить — знакомый вашей девушки Вячеслав.

Фил привстал.

— А с ним что?

Ободов потер ладони.

— Видите ли, Филипп, у нас мало доказательств причастности парня к группировке. Скорее всего, его использовали лишь раз, чтобы пробраться в ваш кабинет. Чтобы предъявить ему обвинения, нужны показания Евгении. Против него.

Филипп на секунду прикрыл веки. Нелегкий придется делать выбор котенку. Впрочем, ему все равно, если она не захочет ссориться с любимой учительницей, ставшей ей мамой, он поймет.

— Давайте поговорим с Женей позже? — предложил он. — Просто Слава ей не чужой человек.