Гера вдруг переменил тон и его голос стал нормальным человеческим.

— Я в курсе всей твоей цепочки. Запер препарат в кабинете босса, потом через любовника его бабы решил достать. Тёма, Тёма… Но вообще можешь расслабиться, а я даже должен тебя отблагодарить.

— Что?!

Гера пустился в рассказ, а у Артема все больше вытягивалось лицо.

— На меня вышел Чернопольский, — вещал сообщник, — его брат давно наблюдал за нашими делами. А пристальное внимание началось, когда ты стал использовать базу Филиппа. У Вани к нему давние счеты. Так вот, когда я передал тебе препарат, за нами уже следили.

Потом каким-то образом поставили тебе прослушку и были в курсе всех твоих разговоров по телефону и даже некоторых личных. Дальше устроили облаву.

— И ты хочешь сказать мне спасибо? — сдавленно поинтересовался Артем.

— Ваня Чернопольский рад, что так вышло. Подробностей не знаю, но обман с препаратом он нам простил и даже дал кое-какие привилегии нашему бойцу. Теперь с нетерпением ждем сезон боев. И ты приезжай, хорошие деньги поднимем!

Артем для вида порадовался и полюбезничал с подельником. Возвращаться он конечно спешить не станет, вся ситуация казалась ему очень странной.

* * *Выступление в школе-интернате прошло легче, чем предполагал Филипп. Правда, когда он только вышел на сцену небольшого актового зала, то впал в ступор. Начало рассказа прозвучало искусственно. Фил представился, обозначил свои регалии и достижения. Дети сидели с откровенно скучающими выражениями на мордашках. Мужчина подумал, не зря он считал затею провальной.

Женька «болела» за него из-за кулис. Он периодически поглядывал, как она сидела на каком-то большом черном кубе, видимо из реквизитов, и болтала ногами.

Она сама смотрелась недавней выпускницей, с распущенными волосами, в джинсовом платье до колен и почти совсем без косметики. Фил вдруг представил, что бы было, если б его пригласили сюда, когда она еще училась. Как бы он рассказал о себе Женьке?..

И тут его как будто переключило. Он перешел на простой тон и рассказал ребятам на доступном им языке о спортивной дисциплине и ее нарушениях, о нескольких тренировках в день, об уроках, выполненных в дороге. О друзьях, познающихся в спарринг-боях, о соперничестве и личном развитии.

О том, что любое дело только поначалу трудно.

Он посмотрел на Женю, она тоже слушала его с интересом. А когда встретилась с ним взглядом, послала ему воздушный поцелуй. После сразу захихикала, закрыв личико руками. Внутри у Филиппа защемило от нежности. И еще он отчего-то почувствовал радость, что Женька рядом с ним и уже не в интернате. Дети, сидящие напротив, были самыми обычными, но с ранних лет им приходилось испытывать одиночество.