Она просто нашла способ избавиться от меня. Молодец, мое браво! Кукляха просто и играючи взяла и развела меня как лоха, а я и купился. Решил, что мне, сказочному идиоту, наконец-то фортануло, что все, дочка ректора, так же, как и остальные, уже пополнила ряды моих побед.

Да и сегодня после пар она, наверное, из последних сил терпела мое общество, стараясь всеми правдами и неправдами избавиться, и от меня, и от перспективы ехать со мной домой, и вообще дышать со мной одним воздухом.

И вот тут меня как обухом по голове бомбануло. Ну и черт бы с ней с этой девкой, да? Да только ни фига! От понимания того, что мне с ней в принципе ничего никогда не светило сразу как-то стало не по себе. Не знаю, но сердце как будто забилось где-то в горле и почему-то до рези в глазах захотелось, чтобы она пожалела о своем решении.

Я спустился из чертового ресторана, игнорируя сочувствующие взгляды обслуживающего персонала. Плевать, ребята! Не надо меня жалеть. Где наша не пропадала и уж точно не из-за девчонки, что удумала носом крутить перед Демидом Громовым.

Вот так я думал! А потом ехал домой, на полную катушку врубив музыку и стараясь выкинуть из головы проклятую дочку ректора. Только от чего-то получалось из рук вон плохо. А потом был контрастный душ, бесконечные отжимания, и боксёрская груша, которую я долбил, как оголтелый.

Но. Ничего. Не. Помогало!!!

И тогда я сделал то, что обещал себе никогда не делать. Я спустился в кабинет отца и вошел без стука.

— Привет, пап.

— Привет, сын, — он снял очки и устало потер глаза, и я впервые в жизни увидел его вот таким: уставшим и как будто постаревшим.

— Я возьму ключи от квартиры?

— Я почему ты спрашиваешь, Демид? Это же твоя квартира.

— Не моя, — упрямо выдохнул я, — вот заработаю сам и куплю, тогда и будет моей.

— Ну тогда и тату-салоны не твои, сынок, если следовать твоей логике, — от чего-то тепло мне улыбнулся Громов-старший.

— Я не понимаю, о чем ты, — уже пожалел я о своем визите и отвернулся.

— Ладно, сын, я давить не буду, но ключи можешь взять, они и в правду твои. Я твой отец и имею право на то, чтобы делать тебе такие подарки, — и после этого открыл верхний ящик стола и достал оттуда связку с брелком, тут же протягивая ее мне, — и я это делаю не потому, что хочу тебя прогнуть, а потому, что люблю тебя, несмотря ни на что.

— Спасибо, — глухо выдал я, взял ключи и вышел из кабинета. Я был не способен сейчас вести разговоры о будущем, казалось бы, в тысячный раз. Да и добрым тоном отца я не обманулся. Не пройдет и недели, как он начнет выносить мне мозги и пытаться скрутить меня в бараний рог так, как ему хочется.

Я был в своей, и в то же время, и не в своей квартире уже спустя полчаса, успев по дороге вызвонить старую боевую подругу и, по совместительству, бывшую одноклассницу, Настю Зорину.