— Идти?

— М-да, — кивнула я благосклонно.

— Куда шел?

— Видишь какой ты сообразительный мальчик. Это достойно восхищения."

"— Угу, — криво усмехнулся мне Громов и в тот же момент мой мир перевернулся. В буквальном смысле этого слова!

Да какого черта он себе позволяет вообще?

— Отпусти меня! Демид! Да ты офонарел совсем что ли? — почти орала я, вися вниз головой, уложенная поперек его плеча. А он только шлепнул (шлепнул!!!) меня по заднице и двинул дальше.

И люди вокруг нас только заливисто смеялись, улюлюкали и поздравляли этого неандертальца с добычей, а до меня и дела никому не было.

Где-то на полпути к нам вновь подошел тот самый парень, который меня сдал со всеми потрохами Громову, и я краем глаза увидел, что он передал ему мой крохотный рюкзачок, а еще в отдалении мельтешила Машка и почему-то, зараза, улыбалась от уха до уха.

— Машка! — завопила я и новый хлопок по попе только еще больше вызверил меня, — Руки от меня убери, козёл! — и дальше принялась взывать к помощи подруги, — Маш! Машенька, миленькая, сделай же что-нибудь, ну?

Но чертова Машка только кивала и скалилась, а потом выдала ценную информацию, хотя ее об этом никто и не просил.

— Она у меня должна была ночевать. Хотите я ключи от дома принесу, а?

— Не хотим, — отрезал Громов и все шагал дальше, уверенно чеканя шаг, будто бы я не пятьдесят килограмм весила, а в пять раз меньше. У-у-у, бугаина проклятый!

— Вещи ее лучше принеси, — а это уже голос приспешника Стаса. Еще один командир нашелся, да что б его!

И вот мы уже стоим возле выхода, где меня вновь поставили на ноги и силой начали заталкивать руки в рукава дубленки. А я отбиваюсь и обиженно поглядываю на Машку, что зачем-то показывает оттопыренные большие пальцы рук и лыбится как городская сумасшедшая.

— Громов, ты все-таки офонарел, — зло цежу я, хотя где-то очень глубоко внутри меня распирает иррациональная радость, что он здесь, со мной рядом и хочет куда-то увезти. Я идиотка!

— Да-к да! — застегивает он на мне последнюю пуговицу и поднимает на меня свои стальные глаза, — Причем давно и безнадежно! Все, поехали.

— Никуда я с тобой не поеду!

Но он меня даже не слушает, прощается со своим расчудесным Стасом, кивает улыбающейся Машке, хватает меня поперек тела и тащит впереди себя, оторвав от земли.

А потом просто силой запихивает на переднее сидение своего Мерседеса, что стоит почти у крыльца ночного клуба, закрывает дверь и тут же ее блокирует, чтобы, вероятно, я никуда не смылась. И вот уже он прыгает за руль как натуральный сайгак и резко жмет по газам, стремительно удаляясь от клуба. Вот и погуляла Агата, прям на славу, ничего не скажешь.

— Ну и нафига ты это сделал? — в обиде говорю я.